Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

Я молча прислонился к дверному косяку и скрестил на груди руки.

— Ну что ты на меня так смотришь, Виктор?

— Сейчас у меня нет времени, — ответил я, — зайду вечером. И когда я зайду, у тебя на столе должен лежать листок со всеми именами и адресами. Иначе ты меня очень сильно разочаруешь.

— Виктор, да что с тобой? Мы знакомы столько лет, и вдруг ты начинаешь разговаривать со мной, как с подозреваемым!

— Ты связался не с теми людьми. Прими правильное решение, — отрезал я и вышел на улицу. Вернулся к автомобилю, забрался в салон и распорядился: — Поехали!

Автомобиль тронулся с места, и тогда Портер поинтересовался:

— Дела?

— Ну да, — с кривой ухмылкой подтвердил я. — Расстался с подругой, украшения забрать она не захотела. Сдал на комиссию.

— Бывает, — пробормотал Алан, откинулся на спинку сиденья и замолчал.

В «Семь улиток» — небольшой семейный ресторанчик — по обыкновению захаживали служащие окрестных казино и клерки среднего достатка, предпочитающие домашнюю атмосферу пафосу роскошных заведений центральных улиц. На подъезде к ресторану водитель сбросил скорость, собираясь заехать на тротуар, но я указал ему на парковку перед казино напротив.

— Там остановись, — а когда парень выполнил распоряжение и заглушил движок, предупредил: — Если свяжется дежурный, сразу зови.

— Хорошо, комиссар, — кивнул тот.

Мы с Аланом перешли через дорогу к аккуратному двухэтажному особняку с семью синими улитками на фасаде, распахнули дверь ресторана, и рядом немедленно оказался метрдотель.

— Комиссар, — улыбнулся он, — кто-то еще подойдет?

— Нет, столик на двоих.

— Прошу…

Метрдотель проводил нас к свободному месту, и Алан принялся листать пухлое, сшитое суровой ниткой меню, а я сделал заказ подошедшему официанту сразу:

— Куриный бульон, картофель с фирменным соусом и воды.

— Воды?

— Именно, — подтвердил я и добавил: — Через дорогу — патрульная машина, отнесите что-нибудь водителю.

— Включить в счет?

— Ну разумеется!

Портер ограничился прожаренным стейком и бокалом красного вина, оглядел столики, за которыми чинно обедали представители среднего класса, и пробормотал:

— Заведение, смотрю, не пустует, — и когда передо мной выставили тарелку с бульоном и графин воды, он не удержался от усмешки: — Совсем плохо?

— Вовсе нет, — возразил я. — Решил устроить себе разгрузочный день.

— Что отмечал вчера?

— Отмечал? — Я задумался и покачал головой. — Нет, скорее стресс снимал.

— Бывает, — кивнул Алан и с тоской глянул в сторону кухни. К бокалу вина он не притронулся. — Можно личный вопрос? — спросил детектив некоторое время спустя.

— Валяй.

— Почему ты решил стать полицейским?

Я усмехнулся и отодвинул от себя пустую тарелку.

— Управление оплатило мне вечернее обучение.

— И только? — удивился Алан.

— Это был весомый аргумент, — подтвердил я и в свою очередь поинтересовался: — А ты?

— Почему стал полицейским? — Портер задумался и отвел взгляд в сторону.

— Нет. Почему перешел в криминальную полицию?

Алан передернул плечами и болезненно поморщился.

— Просто не подошел для дивизиона по борьбе с наркотиками, — сообщил детектив после едва заметной заминки. — Я видел в наркоманах людей, а там так нельзя. Никакого сочувствия — таков их главный принцип. Я так не могу.

— Почему именно криминальная полиция? — повторил я свой вопрос.

— Убийцы и грабители у меня сочувствия не вызывают, — ответил Алан и взглянул на часы. — Что ж так долго? — Он оглядел обеденный зал и нахмурился: — Не стоило нам приезжать сюда. Теряем время.

— По-твоему, лучше бегать по городу с выпученными глазами? — улыбнулся я, вновь наполняя стакан водой.

— Такова наша работа, — вздохнул Портер и достал коробку папирос. — Волка ноги кормят.

— Предпочитаю работать головой.

— Пока что ты просто отходишь от похмелья.

— Если правильно распределить работу, самому бегать не придется. — Я взял брошенную на пустой стул карту города, развернул ее и постучал пальцем по обведенной области. — Эта линия отмечает примерное расстояние, которое мог проехать автомобиль. Что ты можешь сказать о застройке этого района?

Алан обошелся одним словом.

— Плотная, — ответил он.

— Каковы шансы, что перестрелка осталась незамеченной местными жителями? Что ранним утром никто не расслышал двадцати пяти выстрелов? Это не Десятка, где из людей клещами слова не вытянешь, — там живет респектабельная публика, которая названивает в полицию по поводу и без.

— Ты попросил поднять сообщения о стрельбе? — догадался Портер.

— Именно. Узнаем место и получим отправную точку для расследования.

— В твоей теории есть одно слабое звено, — заявил детектив, обдумав мои слова. — Что, если повреждения были нанесены уже на ходу? Стрелки могли преследовать родстер на собственном автомобиле.

— Могли, — признал я, — но очень в этом сомневаюсь. На ходу прицелиться не так-то просто, знаешь ли, а родстер буквально изрешетили. Да они бы полгорода пальбой переполошили!

Алан начал подбирать контраргументы, но тут в ресторан заявился водитель. Он снял фуражку и остановился на пороге, растерянно озираясь по сторонам. Я помахал ему, парень быстро приблизился и тихонько произнес:

— Дежурный сообщил, что сообщений о перестрелках в пятницу не поступало.

— Хорошо. Жди в машине, — отпустил я его.

Водитель отошел от стола, и тогда Портер хмыкнул:

— Твоя гипотеза получила пробоину ниже ватерлинии?

Я какое-то время разглядывал карту, затем провел пальцем по очерченной карандашом территории и откинулся на спинку стула.

— Вывод напрашивается вполне очевидный, так? — спросил у Алана.

— Склады и гаражи? — предположил детектив, разгадав мой намек.

— Это может объяснить отсутствие сообщений о стрельбе, — кивнул я. — Проблема в том, что здесь преимущественно жилая застройка. Самый центр города, никаких складов и даже строек нет.

Алан передвинул к себе карту и склонился Над ней, внимательно разглядывая контуры домов.

— Должно быть что-то еще… — пробормотал он.

— Так и есть, — улыбнулся я. — Сколько уединенных мест ты можешь насчитать в этом районе?

— Ну не знаю…

— Одно. Ровно одно. Оперный театр.