Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

Похмелье, будто оно неладно…

Но только начали слипаться глаза, как в приемную заглянул давешний охранник.

— Следуйте за мной, — позвал он нас за собой.

Мы поднялись на второй этаж, прошли через пустую приемную, и там провожатый распахнул массивную дверь, прежде чем удалось разглядеть привинченную к ней медную табличку.

— Господин Адоманис сейчас подойдет, — предупредил парень, запуская нас внутрь.

— Как мило, — усмехнулся Портер, когда мы остались наедине. — Доверяют?

— Не иначе потом полную инвентаризацию проведут, — покачал я головой, разглядывая многочисленные фотографии и газетные вырезки на стенах.

Задержания опасных преступников, важные клиенты, охраняемые объекты.

— Это не мэр, случаем? — спросил вдруг Алан, указав на один из фотоснимков.

Я пригляделся и подтвердил:

— Он.

— А рядом?

— Первый раз вижу.

— Это Лазарь Гот, — пояснил стремительно прошедший в кабинет мужчина лет сорока пяти, еще подтянутый, но уже растерявший былую форму. — Чем обязан, господа?

— Специальный комиссар Грай, — представился я и представил напарника: — Детектив Портер, криминальная полиция.

— Рей Адоманис, вице-президент, — объявил в ответ хозяин кабинета и прошел за рабочий стол. — Присаживайтесь, — предложил он и спросил: — Какое дело привело вас в агентство?

Я достал из кармана утренний выпуск «Осеннего вестника», развернул газету и прочитал заголовок передовицы:

— «Бойня в подземке».

— Специальному дивизиону понадобилась помощь? — участливо поинтересовался господин Адоманис.

— Специальный дивизион имеет к вам несколько вопросов, — покачал я головой.

— Так спрашивайте! — заулыбался вице-президент детективного агентства. — Наша организация всегда открыта для сотрудничества!

— Быть может, вы сами хотите сделать заявление?

— По поводу чего, простите?

— По поводу «бойни в подземке».

— Мне нечего сказать по этому вопросу, — уверил нас хозяин кабинета. — Ответственно заявляю, что на текущий момент агентство не участвует в расследовании этого ужасного преступления.

— Это относится ко всем вашим сотрудникам? — быстро уточнил Портер.

— Наши люди не имеют обыкновения подрабатывать на стороне.

— Тогда как вы объясните тот факт, что на месте преступления обнаружены наручники, изготовленные по заказу вашего агентства?

— Это какая-то ошибка, — отрезал вице-президент.

Я раскрыл папку с материалами по делу, отыскал фотокопию залитых кровью наручников и выложил ее на стол. Затем присовокупил к ней телеграмму от производителя и выжидающе посмотрел на хозяина кабинета.

Рей Адоманис принялся изучать документы, а я опустился в кресло для посетителей и добавил:

— Ваш человек погиб в том вагоне. И, учитывая характер повреждения одного из браслетов, уже ясно, что случайной жертвой он не был. Скорее всего, инцидент произошел во время перевозки задержанного с патологической непереносимостью Вечности…

— Я вас умоляю! — поморщился вице-президент. — Мы идем в ногу со временем и не испытываем недостатка в автотранспорте!

— И тем не менее произошло то, что произошло.

— Не согласен.

— Ваша трактовка событий?

Рей Адоманис покрутил головой и заявил:

— Мы не ведем персональный учет малоценных быстроизнашивающихся предметов. Возможно, наручники были утеряны. Да мало ли что могло произойти! Вы же понимаете…

— Господин Адоманис, — мягко улыбнулся я, — признаюсь честно, сейчас у меня нет возможности вас переубедить. Но, если начистоту, иначе как препятствием правосудию ваше поведение расценить нельзя.

— Бросьте, комиссар…

— Ваш человек погиб в этом вагоне. Ваш сотрудник. А вы не демонстрируете абсолютно никакой заинтересованности в расследовании этого преступления. О чем это говорит? Вам прекрасно известно, что именно послужило причиной гибели двух десятков человек. А это уже сокрытие улик.

— Молодой человек, — поморщился хозяин кабинета и небрежно отодвинул от себя переданные мной документы, — это все какая-то нелепая ошибка. Агентство не имеет к случившемуся никакого отношения. Уверен, ваше руководство не поверит в эти бредни…

— И ордер нам не получить?

— Ну разумеется!

— Я бы на вашем месте не был так в этом уверен! — не выдержал Портер.

— Подожди, Алан! — оборвал я детектива и спросил хозяина кабинета: — Вам известно, как называют ваше агентство газетчики?

— И как же?

— Полиция для богатых.

— Да, — кивнул вице-президент, — состоятельные люди могут позволить себе выбрать лучшее.

— Ну еще бы! — улыбнулся я. — К тому же ваши сотрудники не из болтливых. Конфиденциальность! Конфиденциальность — это замечательная вещь. К сожалению, у полиции с этим большие проблемы. Невозможно ничего утаить от газетчиков, неминуемо кто-нибудь да проболтается.

— Поясните?

Я пожал плечами.

— А разве непонятно? Представьте себе газетный заголовок…

— Вы угрожаете раскрытием информации? — подался вперед Рей Адоманис.

— Разъясняю возможные последствия вашего поведения. Шумиха в прессе, фотографии погибших, опознание, гражданские иски. Агентство действительно заинтересовано в подобном развитии событий?

— Комиссар! — Вице-президент приподнялся и хлопнул ладонью по столу. — Вы забываетесь! Одного звонка будет достаточно, чтобы вас отстранили от расследования!

— Телефон на столе, — указал я на аппарат. — Но чем сильнее будет противодействие с вашей стороны, тем больше возникнет подозрений, что дело нечисто. А общественное мнение… когда общественное мнение потребует наказать виновных, процесс станет необратимым. И тогда ни я, ни мое руководство уже не сможем ничем вам помочь…

Рей Адоманис покачал головой:

— Комиссар, я не располагаю нужной вам информацией…

Я поднялся из кресла и хмыкнул:

— Последний, кто так заявил мне, стал главным подозреваемым.

— Вы забываетесь!

— Да бросьте, — отмахнулся я, раскрыл папку и вытащил из нее пухлую стопку фотоснимков. — Никого не узнаете? Это погибшие в подземке.

Вице-президент детективного агентства с возмущением глянул на меня; пришлось его предупредить:

— Считайте это официальным опознанием. Вы ведь знаете в лицо всех своих сотрудников, так? Можете отказаться, но в этом случае получить ордер не составит никаких проблем.