Стеклянное море - Сергей Лукьяненко

Мороз крепчал. Стало совсем темно — звезды слегка померкли.В своем движении по орбите планета Клэн вошла в пылевое облако. Если пристальновсмотреться в небо, можно было увидеть крошечные искорки микрометеоритов,сгорающих в атмосфере. Именно это пылевое облако, экранируя планету от звезды,создавало чудовищные перепады температур.

Замусоренная орбита, вытянувшаяся гигантским эллипсом отДьявольской Звезды до ее невидимого спутника — Темной Звезды. Безумноемногообразие флоры и фауны в редких оазисах среди бесконечных пустынь. Планетавоинов — Клэн. Если бы ее не было, Клэн стоило бы придумать. Возможно, Сеятелитак и поступили. Они готовили отличную армию для борьбы с фангами.

Но армия проиграет — иначе у фангов не было бы потомков-Отрешенных.

От костра веяло теплом, протянутые к огню руки и ноги струдом выдерживали жар. Но в спину дышали ледяные пустыни Клэна. Не будькомбинезона, перераспределяющего тепло, я превратился бы в обугленную с однойстороны ледышку. Клэн — мир смерти.

Я посмотрел вверх, над бледным пламенем костра. Воздух былчист и прозрачен, вся влага уже давно замерзла и выпала снегом. Впоблескивающем тысячами крошечных метеоритов небе плыла яркая точка — укрытаязащитным полем боевая станция, одна из тех, что уничтожили корабль Неса. Для еедетектора обнаружить человека на равнине — пустяковая задача. За мной,несомненно, следили с момента появления на Клэне, но показываться неторопились.

Не спешил звать на помощь и я. Слава Сеятелям, общение сКлэном помогло мне понять его народ. Незваного гостя, взывающего о помощи,клэнийцы могли уничтожить не раздумывая. А вот одиночка, пытающийся выжить наих планете — это не могло не вызвать любопытства.

Когда в черном небе призраком возник стремительный силуэт, яне удивился.

Рассеянно наблюдая за приближающимся флаером, я пыталсявспомнить Клэна. Его слова и интонации, внешность и мимику. Он был моим другом,я помнил это. Но не помнил, что такое — друг.

Отрешенные лишили меня всего — и любви, и дружбы.

Флаер опустился метрах в десяти. Насколько я видел, это быластандартная модель — лишь на коротких крыльях уродливо горбились дополнительныедвигатели. В атмосфере Клэна летать нелегко.

Продолжая греть у костра руки, я разглядывал прозрачнуюкабину флаера. В тусклом свете приборов темнела замершая в кресле фигура. Япихнул ногой еще одно полено, отправляя его в огонь. Отцепил от пояса фляжку —ее содержимое наверняка замерзло — и поставил возле костра.

Колпак кабины плавно откинулся. Мгновение пилот флаерапродолжал сидеть, затем неуловимо быстрым движением выпрыгнул наружу.

Первое, что бросалось в глаза — клэниец был полуодет.Короткие свободные брюки, легкий свитер, лишь на ногах — ботинки, отдаленно смахивающиена зимнюю обувь. Я вдруг вспомнил, что при попадании на кожу клэнийца жидкогоазота она покрывается черной теплоизолирующей пленкой — продуктом мутировавшихпотовых желез.

Но у клэнийца, севшего напротив меня у костра, кожа быласветлой. Пока…

— Ты мальчик или девочка? — поинтересовался я. Клэниецвыглядел совсем еще подростком. Секунду он молчал.

— Девочка.

Усмехнувшись, я взял фляжку, в которой уже плескалась вода.Глотнул и спросил сидящую у огня девочку — самую обычную, коротко подстриженную,еще плоскую, как пацан, девчонку с планеты Клэн:

— Тебя послали, потому что я считаюсь настолько беспомощным?

Девочка покачала головой. Сказала, тщательно подбирая слова— вряд ли ей приходилось часто общаться на стандарте:

— Меня послали, потому что наши шансы выжить в поединкеодинаковы. Это знак уважения, ты хорошо себя вел на Клэне.

— Я понимаю, — серьезно ответил я. — Как тебя звать?

— Клэн.

— Ну да, я же потенциальный враг. Слушай, Клэн, мне нужнонайти Дом Алер. Я отдаю им свою кровь.

В лице девочки что-то изменилось. Даже если семья Алер-Илбыла врагом ее дома — все равно она теперь обязана доставить меня к старейшинеАлер. Я сдался на милость одного из родов Клэна — а случайный человек не узнаетимени семьи.

— Ты на земле Дома Алер.

— Тогда помоги мне… — я замолчал. Если я на земле Алер,значит, и встречает меня член семьи. Молча сняв ножны и кобуру, я перегнулсячерез огонь, протягивая девочке оружие. Языки пламени гладили тканькомбинезона.

Минуту девочка не шевелилась, словно выжидала, что я отдернуруку. Потом взяла оружие. Огонь коснулся рукавов ее свитера и радостноперепрыгнул на них. Запахло горелой шерстью.

— Зачем ты Дому Алер? — спросила девочка.

— На мне долг, которому двести лет. Я знаю последние минутыАлер-Ила.

— Кто ты? — Рукава свитера сгорели по локоть; болтались,дотлевая, чадящие нитки. Пламя бессильно колотило девчонку по рукам.

— Лорд с планеты Земля. Сергей, капитан «Терры», спасшейАлер-Ила в космосе.

— Если ты врешь…

— Моя смерть будет страшной. Знаю, девочка. Я Сергей сЗемли.

— Я проверю, — все еще не убирая рук, сказала девочка.

«Как?» — хотел поинтересоваться я. И не успел. Мирзакружился, слабость ударила по ногам. Я понял, что падаю, и последним усилиемуклонился от горящих поленьев, бросившихся к лицу…

Темнота.

И легкая боль, а может, и не боль, просто дрожь, словно вчерепе болтался клубок тяжелой, как свинец, нити. И чьи-то пальцы, шевелящиесяу самых глаз, умело раскручивающие нить памяти.

Свет.

* * *

— Выпей, — сказала девочка.

Во флаере было тепло. Во всяком случае, выше нуля поЦельсию; когда снаружи идет дождь из жидкой углекислоты, это совсем неплохо.

Я взял протянутый стакан с прозрачной жидкостью, глотнул изамер.

— Слишком крепко? — с сочувствием спросила девочка.

— Нет, — прошептал я. — Просто… просто не думал, что вспирте может быть больше девяноста восьми градусов…

— Здесь сто, — серьезно сообщила клэнийка. — Молекулярносвязанная вода удалена особыми способами… добавлены специи и кристаллическийсахар.

С юмором у клэнийцев всегда было неважно. А вот с алкоголем,похоже, наоборот.

— Я сообщила Дому, нас ждут. Дождь кончится минут черездвадцать-двадцать пять, дорога займет еще семь. Пока дождь не кончится, лететьопасно.

Девочка выглядела предельно серьезной. То ли мое положениееще оставалось неясным, то ли она допустила какую-то ошибку, общаясь со мной.