Стеклянное море - Сергей Лукьяненко

— Запрос главного космопорта планеты, — сообщил мне катер.

— Дай связь.

В динамиках зашуршало. Да, Ар-На-Тьин действительно былотсталым миром — здесь использовали обычную радиосвязь, а не кодированнуюпередачу, свободную от любых помех.

— Катер с клэнийского крейсера, сообщите бортовой номер ицель визита. Планета на военном положении, контакты ограниченны. Повторяю…

Судя по голосу дежурного, маленький окраинный мир не былизбалован визитами военных кораблей. Тем более в период военного положения,никогда прежде не объявлявшегося.

— Бортовой номер… — я скосил глаза на панель управления, —ка дробь шестьдесят двенадцать. — На борту император планеты Тар. Иду напосадку, прошу сообщить номер свободной полосы.

Несколько секунд дежурный космопорта молчал, перевариваяуслышанное. Затем неуверенно спросил:

— А цель визита?

— Да помочь вам, идиотам! — не выдержал я. — Кто посылаетзапрос за сотню километров до космопорта? Вражеский корабль уже накрыл бы васракетами! Запрос надо делать при входе в атмосферу и высылать группу перехвата.

— Все патрули в увольнении, у нас весенний праздник, деньСолнца, — пробормотал дежурный. — Сейчас я свяжусь с тарийским экспедиционнымкорпусом…

— Остолопы, — прошипел я. — Дай связь с военным советникомЛансом, живо!

Наступила тишина. Катер пронесся над горной цепью и началснижаться. Шипение в динамиках прекратилось — на связь со мной вышли черезнормальный передатчик.

— Сергей? Ты? — завопил в динамиках Ланс. — Ты где?

Я глянул на экран нижнего обзора.

— Над столицей этой сонной планеты. Привет, Ланс.

— П-привет. Включи видеосвязь!

На экране появилось растерянное лицо Ланса. Несколько секундон изучал меня, потом расплылся в улыбке.

— Сергей… Как ты выбрался?

— Потом. Сообщи придурку в космопорте, что я не враг. Пустьосвободит посадочную полосу… и не палит по катеру из пулеметов, или что они тутиспользуют. Вы делом без меня занимались или справляли перманентные поминки поимператору?

Ланс торопливо отодвинул от себя бутыль с нежно-розовойжидкостью. Виновато сказал:

— Планета такая… мирная. Ни до кого не достучаться. У нас женет официальных полномочий…

— Сейчас я всем выдам полномочия, — хмуро посулил я. —Организуй посадку.

— Хорошо… Я подъеду в космопорт.

— Лучше я к тебе. Сообщи дежурному адрес, пусть подготовятмашину. Если тут еще не все участвуют в празднике плодородия, разумеется. Конецсвязи.

Мне пришлось сделать несколько кругов над маленьким уютнымкосмопортом, прежде чем с посадочных полос расползлись древнего вида танки,грузовики и, похоже, пара пожарных машин. Зашевелились, остолопы. Катер можетопуститься и на пятачке, это же не самолет.

Завоевание Ар-На-Тьина явно не грозило стать проблемой дляфангов.

* * *

В управлении автомобилем с двигателем внутреннего сгораниябыло что-то сладостно-ностальгическое. Особенно когда я понял, что двигательработает на спирте и запах перегара идет не от моего провожатого — парнишки летпятнадцати, важно устроившегося на переднем сиденье рядом со мной.

— Направу, — отчаянно коверкая стандарт, указывал паренек. —За тем дворуцом — нальево.

Дворцом оказалось четырехэтажное здание с двумя колоннамиперед входом. Я затормозил.

— А по главной улице мы проехать не могли?

— Могли, — подумав, подтвердил пацан. Откинул со лбаярко-рыжие пряди и беззаботно сообщил:

— Так интререснее. Мимо памьятников.

— Я говорил, что мы спешим?

— Да. Но так ведь…

— Интререснее, — закончил я ласково. — Дружок, у вас естьтюрьмы для несовершеннолетних?

— Нет, — с огорчением ответил подросток. — Только длявзрослых…

— Откроем. Специально для тебя.

Парень удивленно вытаращил глаза.

— Я серьезно, дружок, — миролюбиво сказал я.

— Прямо и нальево. На главной улице, дворуц с башенкой…

Я газанул, и парнишка замолк. Похоже, прикусил язык. Но удворца с колоннами и башенкой вновь подал голос:

— А презьент?

Меня охватил нервный смех. Я выбрался из машины на грязнуюасфальтовую дорогу. Сквозь прорехи в покрывале туч проглядывало желтое небо.Солнца, несмотря на праздник, не наблюдалось. Издалека доносился гул множестваголосов, напоминающий хоровое пение пациентов наркологической клиники — хриплоеи веселое. Судя по всему, жители Ар-На-Тьина совместно с доблестнымизащитниками планеты проводили сеанс разгона туч и установления хорошей погоды.

— В этом дворуце, на третьем этаже, — тихонько подсказалпровожатый. — Презьент?

Мне стало тоскливо. Я потрепал паренька по плечу, тот затихи скосил глаза на плечи, словно ожидал, что там вырастут роскошные, как удежурного по космопорту, погоны.

— Сваливай из столицы, дружок, — посоветовал я. — Ипобыстрее.

Ланс встретил меня на лестнице — наверное, слышал, какподъехала древняя тарахтелка.

— Сергей, — радостно сказал он. — Слава Сеятелям, тывыбрался…

— Заткнись, балбес! — я едва удержался от физическогокомментария. — Планета как на блюдечке, подходи и бери! Где наша эскадра? Гдесоюзные корабли, где Сеятели?

Ланс побледнел. Тихо ответил:

— Император, мы виноваты, но…

— Оправдываешься? Пьяный дурак!

После пребывания в проспиртованном автомобиле я не отличилбы запах спирта от аромата керосина, но это меня не смущало.

Ланс опустился на колени в ритуальном жесте преданности.Тихо сказал:

— Император, моя кровь — ваша. Разрешите доложитьобстановку?

Я кивнул.

— Пожизненный президент планеты… в буквальном переводе —Великий и Вечный Пастух, назначил нам прием на третий день после прибытия напланету — так требует их этикет. Эрнадо сейчас на празднике Солнца, пытаетсявстретиться с президентом в неофициальной обстановке. Я в гостях у Дьини,местного промышленника, пробую выйти на президента через него. Единственное,чего мы пока добились — введения военного положения. Но оно чисто формальное…

— Куда уж формальнее!