Институт неблагородных. Тёмные крылья - Инесса Иванова

— Расскажи, хватит загадок.

— Маги, Драконы и Волкодлаки — три доминирующие расы. Избранные, как нас называют. — Марк откинулся в кресло и скрестил руки перед собой. Сейчас он напоминал Аде самодовольного кота, объевшегося сметаны, а не грозного Дракона с пылающим взглядом.

— Кто называет-то? Сами, небось, заставляете так себя величать, — усмехнулась девушка.

— Раз всё знаешь, зачем мне тебе пересказывать, — обиженно произнёс Марк и с невозмутимым видом принялся пить кофе, наблюдая из-под полуприкрытых век за сидящей напротив Адой.

— Хорошо, прости! Марк, ну, пожалуйста! Ты ведь знаешь, что от этого зависит моя жизнь и судьба!

— Ой, сколько высокопарных фраз, — расхохотался мужчина. — Ты, Ада, из тех, кто сама решает, что и когда ей делать. Это меня в тебе и привлекает. Ну, помимо прочего.

Мужчина бросил взгляд на декольте, и Аду снова зобдало жаром. Девушка вспомнила то сладкое ощущение, когда она сквозь тонкую ткань платья чувствовала его руки, уверенными и нежными движениями ласкающими её грудь.

— Зачем я тебе? Только отвечай честно, помнишь обещание?

— Я хочу тебя. Ты настоящая.

Ада испытала разочарование. Она сама просила об откровенности, но ожидала услышать что-то более романтичное. Впрочем, ответ очевидный, правдивый, как заказывала.

— Расстроилась? Я ещё не всё сказал, — добавил Марк, внимательно следя за её реакцией. Он говорил медленно, подбирая слова, от которых мороз полз по коже. — Меня сильно тянет к тебе, не знаю почему, но это так. Я не могу ничего тебе обещать, то, что ты зеркальная только всё путает… И тем не менее сегодня я от тебя не откажусь.

Марк замолчал, и Ада готова была замурчать от услышанного. Голова кружилась, эйфория текла по венам, будто она пила не крепкий кофе, а чистый виски.

— Что ты сама думаешь?

— Ты ведь и так знаешь, — Ада смотрела в сторону, боясь, что в ином случае онемеет и будет глупо таращиться, не в силах сказать важное. — Я привыкла всё планировать, знать наперёд, а здесь я словно хожу с закрытыми глазами босиком по земле, усыпанной осколками. И не знаю, что будет завтра.

— Иди сюда, не бойся, — Марк встал и вплотную подошёл к перилам. — Я покажу тебе кое-что.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

Ада подчинилась, и в этом была особая прелесть: слепо доверять, ни секунды не раздумывая о последствиях и ответственности. Дракон обнял её за плечи и мягко развернул к тёмной глади озера, над которым опустился густой сумрак.

— Внимательно смотри вон туда, — Марк указал рукой на густые заросли сочной зелёной травы в рост человека, подступающей к берегу. Ада прищурилась, но не увидела ничего интересного. Близость Марка заставляла девушку стоять, напрягая зрение, только чтобы невидимая связь с Драконом не прервалась.

Ветра не было, поэтому как только гладь озера у того берега пошла рябью, Ада вздрогнула. Над водой показалась молотообразная голова зелёного чудища, а потом и его тело. Ростом и сложением зверь напоминал варана. Он проворно вылез на берег, за ним потянулись сородичи. Девушка насчитала пятерых.

— Зачем они выходят? — прошептала она, словно чудища могли услышать и повернуть.

— Вечерняя кладка косотов. Большинству яиц не суждено проклюнуться. Те из детёнышей, кто сумели разбить твёрдую скорлупу, вскоре погибнут, не принеся потомства. Но косоты всё равно каждый вечер выходят проверить кладку.

— Это инстинкт.

— Не только. Они очень умные, их даже закон охраняет. Каждый вечер после кладки мать приходит смотреть на то место, где зарыты яйца. По поверью, они даже убирают осколки из разорённых кладок. И хоронят умерших взрослых.

— Удивительно, — только и могла произнести Ада. Ей было хорошо и спокойно в объятиях Марка, будто время замирало и когда она с Драконом, ничего плохого случиться не может.

— Дело ведь не в косотах. Никто не знает, что ждёт в следующую минуту, но это не значит, что надо смириться с навязанной участью. Говорят, даже жрицы Грядущего ошибаются.

— Кто это?

— Так, из Магов, — Дракон развернул девушку к себе и, глубоко вздохнув, произнёс: — Ада, послушай меня внимательно. Я хочу видеть тебя рядом, именно тебя, не Лилиан и никого иного. Но нас ждёт много препятствий. Я не могу тебе обещать, что мы сможем разбить все печати, но клянусь в другом: найти лазейку в законе. В конце концов, не зря же диплом получил, да и работник из меня отменный. Мой отец точно знает все директы наизусть, с оговорками и приписками.

Ада смотрела на него, и сердце замирало, щемило от нахлынувшего счастья. И пусть не понимала добрую часть сказанного о правилах и обычаях, которые сбивчиво пытался объяснить Марк, но твёрдо усвоила другое: белогривый Дркон хочет быть с ней. Не на раз или два, надолго. Возможно, навсегда.

“А сможет?” — спросил внутренний голос, но девушка отправила его в глубины сознания и запретила выходить из чулана где-то в голове, куда даже память не заглядывает.

— Кузен Лилиан дотрагивался до тебя? — внезапно спросил Аду Марк, нахмурясь, чем вернул девушку с розовых облаков в беседку. Стало так тихо, будто даже природа вслушивается в их беседу.

— В смысле? Нет, я его один раз видела. Мы танцевали и только.

— Говорят, мило смеялась и позволяла ему вольности.

Дракон принялся расхаживать по беседке, заложив руки за спину и бросая разъярённые взгляды на Аду, чем только смешил её.

— Тебе весело?

— Конечно. Что за муха тебя укусила?

Марк в два счёта оказался рядом и, взяв за плечи, легонько встряхнул девушку:

— Перестань!

От него пахло силой и злостью. Ада продолжала улыбаться, но на этот раз ехидно спросила:

— И это говорит мне человек, который ждёт не дождётся помолвки с прекрасной Магессой? Ты ничего не перепутал? Это я должна метаться. Вольности позволяла.… А Лилиан тебе многое позволяет? Что, она надоела? Решил сменить?

— Лилиан одержима собственным благочестием. Да мне и не надо ничего от неё, — на секунду сменил гнев на милость Марк, чтобы после опять уставиться на Аду с подозрением: