Секира Перуна - Екатерина Неволина

– Вот и поладили! – руководитель экспедиции был очень доволен, что так быстро организовал все дело. – Честно говоря, я как тебя увидел, сразу понял: нужный человек!

Глеб усмехнулся. Ну конечно, Семен Николаевич – известный хитрец. Видно, еще вчера сообразил, что Никиту можно к делу пристроить, поэтому с такой охоткой на его предложение и отозвался.

– А ведь хороший холм, – задумчиво сказала Динка, – вдруг здесь и сеть ловится?.. – Но, покрутив мобильник, тяжело вздохнула. – И что этот Перун о нормальных средствах коммуникации не позаботился? Две недели без WarCrafta! Это же ломка начаться может!

– Перуну не нужны… Как ты их там назвала… Гмм… ну приспособления всякие, – прогудел Никита.

– И что, – усмехнулся Глеб, – каждый может пообщаться с древним божеством?

– Вестимо не каждый! – обиделся проводник. – Верить нужно, без этого никак.

– Я, может, тоже в WarCraft верю, но играть-то без наличия сети это мне не помогает! – снова выступила Дина.

– Значит, недостаточно веришь, – ответил Никита.

На несколько секунд охотники за артефактами застыли, а потом тишину нарушил басовитый смех археолога.

– А ты, парень, мне нравишься! – хохотал он, хлопая проводника по спине, причем будь на месте Никиты кто-нибудь более хилый, ушел бы от этих ударов, как в русских сказках, по грудь во сыру землю. – Сработаемся!

– Не в бровь, а в глаз, – подмигнул девочке Глеб, и она с досадой отвернулась.

– А земля здесь мягкая, полупесчаная, – заметила Александра, не поддержавшая всеобщего веселья.

Она присела на корточки и, зачерпнув горсть земли, просеяла ее сквозь пальцы.

– Теплая, – задумчиво проговорила девушка, – и, кажется, живая.

– Ну, не уверен, не уверен, – покачал головой археолог, – просто холм возвышается над остальной местностью, и его раньше других успевает прогреть солнце.

Тем временем Александра все возилась с землей, словно лаская ее.

– Ой, посмотрите! – воскликнула она вдруг. – На испачканной землей ладошке лежало небольшое тусклое колечко, порядочно изъеденное временем.

– Ведь вправду хорошее место, – присвистнул археолог, зорко оглядывая находку, – если украшения века четырнадцатого вот так, под рукой, валяются.

– Золотое? – сразу заинтересовалась забывшая про обиду Динка и вытянула шею, напоминая любопытного жирафенка.

– Обижаешь! – хохотнул Семен Николаевич. – Чистое… ну, насколько это было возможно в те времена… золото. Зуб даю!

– Можно взглянуть?.. – попросил Глеб.

Александра передала ему тусклое тоненькое колечко с одним-единственным мутноватым белым камешком.

Когда пальцы девушки коснулись его руки, Глеб вздрогнул, словно в грудь ему попала молния, и… провалился в мягкую жадную тьму.

Храпел конь. Бока его были мокры от пота, но прижавшаяся к его холке женщина все торопила скакуна:

– Быстрее, миленький! Быстрее, мой родной!

Она была простоволоса, с длинными волосами оттенка темного гречишного меда, но по богатой одежде и византийскому плащу видно, что не из простых.

– Выручай, родненький! – шептала она, и конь тряс ушами, ронял на землю пену, но все еще не сбавлял шагу.

Они мчались по берегу, рядом с блестящей лентой реки, казалось, выпавшей из распустившейся косы красавицы. А на белых нежных пальчиках девушки Глеб увидел несколько колечек, одно из них – уже знакомое, с белым камушком.

От леса доносился шум и ржание, и вскоре из-за деревьев показались несколько всадников на небольших мохнатых лошаденках. Глеб с первого взгляда узнал их: татары. Должно быть, девушка поехала куда-то одна и наткнулась на татарский разъезд, а может, она была вовсе не одна, просто спутников ее уже поразила злая степная стрела. Вот и теперь один из догоняющих, не снижая скорости, натянул небольшой изогнутый лук и приладился, чтобы выстрелить.

– О защите прошу, Перун-батюшка! – закричала девушка, направляя коня к реке, на которой зеленой мономаховой шапкой виднелись знакомые очертания острова.

Грянул гром, словно откликаясь на горячую ее молитву, и рука стрелка от неожиданности дрогнула, стрела ушла вверх, словно норовя проткнуть хмурящееся свинцовыми тучами небо. Воин выругался сквозь зубы.

Меж тем девушка была уже в воде. Держась за шею коня, она усиленно гребла к острову.

Татары подъехали к реке, о чем-то быстро заспорили, размахивая руками.

Наконец один из них, видимо, главный, топнул ногой и ткнул рукой в сторону плывущей девушки, и татары вместе со своими лошадьми бросились в воду, продолжая преследование.

Девушка была уже почти у острова, когда с неба вдруг ударила яркая молния. Сверкнула и исчезла в свинцово-серой студеной воде, и тут же в этом месте река вспучилась, словно потревоженная огромным трезубцем, поднялась высокая волна и, накрыв преследователей, повлекла их в пучину.

Последнее, что видел Глеб – это дрожащую девушку, выбирающуюся на скользкий берег Перунова острова, и услышал сбивчивые слова:

– Спасибо, батюшка Перун! Век теперь тебе служить буду!..

– Старые боги – надежные дороги, новые бо?жки – скользкие порожки, – пробормотал он неизвестно откуда всплывшие в голове слова.

– Что? – удивилась Александра. – Ты, кажется, что-то сказал?..

– Так, пословицу вспомнил, – отмахнулся он. – И знаешь, похоже, здесь лежит одна из последних Перуновых жриц.

– Да что ты говоришь! – засмеялся Семен Николаевич. – Разве видано, чтобы у славян волхвовали бабы?!

Глеб пожал плечами.

– Официальная наука со мной не согласится, но кажется, что к четырнадцатому веку даже верховному богу стало не до разборчивости.

– Ну заливаешь! – похлопал себя по бороде археолог. – Гляди, еще фантастом заделаешься, книжки про альтернативную историю печатать начнешь.

– А я ему верю! – вдруг заявила Александра.

– Ну… – Семен Николаевич развел руками.

* * *

– А вот и наши влюбленные! – встретил их возглас Семена Николаевича. – О, какие счастливые, держитесь, что ли, за что-нибудь, чтобы над землей не взлететь.

Северин нахмурился: ну конечно, появиться тихо не удалось.

– А ты, дядя Сеня, погромче покричи – может, еще на том берегу не слышали! – подначила ничуть не смутившаяся Арина.

Археолог захохотал, поглаживая бороду.

– Ох, – притворно вздохнул он, – в мои годы я такой успех у девчонок имел…

– Да вы больше хвастаетесь! Если вы и в наши годы столько болтали, то на остальное у вас, должно быть, времени совсем не оставалось!

– Шутница! – Семен Николаевич погрозил Арине пальцем.