Умри стоя - Артем Мичурин

– Ограничимся воинским приветствием. Ну-ка.

Глеб браво щелкнул каблуками и стукнул механической рукой в грудную броню, вытянувшись по стойке «смирно».

– Да, – кивнул профессор, – годится.

– «Химера» так не сумеет.

– Она много чего не сумеет в отличие от «Ивана».

Глеб установил костюм на постамент и подал команду:

– Система, открыть броню, – после чего вышел и, размявшись, натянул майку. – По-моему, профессор, вы себя обманываете.

– Поясни, – поднял брови Прохнов.

– А что тут пояснять? На месте того генерала я бы предпочел «Химеру». Без вариантов. Сами подумайте: она проще, наверняка дешевле, способна нести действительно мощное вооружение, и – самое главное – пилотов можно набирать хоть сейчас, не выделяя уйму ресурсов на дополнительные исследования, не тратя шестнадцать лет на ожидание первого поколения, и даже без ущерба комплектности личного состава прочих войск. Ведь калек, мечтающих вернуться в строй, предостаточно.

– Ты недальновиден.

– Да. Так же, как тот генерал. Ему нужны эффективные бойцы, а не большие ожидания.

– Я знаю военных не хуже твоего, мой мальчик. Поверь, у нас есть шанс.

– У вас есть шанс, – поправил Глеб. – А мне, если честно, все равно. Будет жив проект – буду участвовать. Не будет – вернусь в действующие войска. Последний вариант мне нравится даже больше.

– Вот как? – насторожился профессор.

– Да. Сколько я здесь уже? Месяц? Больше? Сдаю анализы, прохожу бесконечные тесты… А результат? Что дальше? Не с «нами», а со мной. Если вам удастся дать проекту – как вы это говорите? – второе дыхание, как надолго я здесь еще застряну? Я – военный, а не лабораторная крыса. Мне нужно в войска, если хочу…

– Чего?

– Ну… – Глеб запнулся, не зная, как продолжить.

– Давай, говори. Чего ты хочешь? – Прохнов заговорщически прищурился. – Дослужиться до Палача? Я прав? – ощерился он, заметив играющие на лице Глеба желваки.

– Каждый штурмовик этого хочет. Вы, наверное, тоже не желали до старости быть лаборантом? – Глеб вздохнул и удрученно покачал головой. – Не поймете.

– Отчего же? А что ты скажешь, если я пообещаю в случае нашего успеха обеспечить… – профессор задумался. – Сколько там норматив на Палача?

– Двести подтвержденных убийств.

– Хм, немало. Любые убийства засчитываются?

– Только вооруженных целей. Карательные зачистки не в счет. Техника стоит дороже: легкая бронетехника – пять убийств; БМП, БМПТ, БТР, БРЭМ, ЗСУ и прочие средства поддержки – десять убийств; ОБТ, десантный вертолет – пятнадцать убийств; штурмовой вертолет – двадцать убийств; тяжелый танк, мобильная база – сорок…

– Все-все-все, – замахал руками Прохнов. – С техникой понятно. А офицеры? Чисто из любопытства интересуюсь. На них повышающий коэффициент не распространяется?

– Нет. Враг есть враг. Да и не разберешь с камеры, кто там был.

– А за пленного? Ну… Как там это у вас называется? За «языка»!

Глеб покривился, снисходительно простив профессору некомпетентность.

– Штурмовики не берут пленных.

– Ах да, не подумал. Но знаешь, я смогу дать тебе это. Возможность отличиться, – пояснил Прохнов. – Обещаю. Ты только покажи себя завтра. Как следует покажи, сынок. По рукам? – без опаски протянул он раскрытую ладонь.

– И как вы это сделаете?

– То уже моя забота. Я ведь до сих пор слово держал. Ну? – тряхнул протянутой рукой профессор.

– Ладно, будь по-вашему, – пожал ее Глеб.

…Столько золотого шитья и орденских планок, как в день комиссии, Глеб не видел еще никогда. Генералы разной звездности толпились на смотровой площадке, разбавленные полковниками и майорами, выполняющими роль обслуги при высоких чинах, а полигон был оцеплен до того плотно, что возникли вполне обоснованные опасения за жизни гвардейцев и особистов, имеющих высокие шансы пострадать от «дружеского огня». Но все прошло без жертв. Глеб закончил программу первым, эффектно салютовал членам комиссии и под одобрительные кивки фуражек с золотыми кокардами покинул поле, уступив место пилотируемой Прекловым «Химере».

– Молодец, – хлопнул скромно ожидающий внизу профессор Глеба по плечу, когда тот, переодевшись, вернулся к подножию занятой генералами башни.

– Как наш конкурент?

– Неплохо-неплохо, – цокнул языком Прохнов, наблюдая за вздымающей грязь машиной Зиммера. – Но ты был лучше. Посмотри-ка, – указал он в сторону нервно притопывающего ногой «идейного противника». – Переживает. И есть отчего. Ты бы видел его рожу в начале программы. Старина Ханс чуть зубы в порошок не стер. – Профессор хищно оскалился, глядя на часы. – Скоро мы узнаем, у кого тут «растранжиривание средств».

– А разве Талоса не будет на комиссии? – удивился Глеб.

– Кого? А-а. Ты про Старшего Брата. Его приняли две недели назад. Никто и не сомневался. Даже Зиммер не смог бы испортить настолько примитивную идею.

– Что за идею?

– Повышение подвижности, – бросил профессор, не переставая следить за «Химерой». – Старшие Братья всем хороши, кроме этого. Нет, они, конечно, могут рвануть не хуже твоего, но быстро выдыхаются. Слишком тяжелы. Ремесленники Зиммера склепали для них броню, оснастив ножные латы сервоприводами, только и всего.

– Для них? Так Талос не…

– Последний? – усмехнулся профессор. – Нет. С началом проекта «СПЛАВ» было возобновлено и… э-э… производство Старших Братьев. Талос как раз из первой партии. У него четырнадцать одногодков. После этого, насколько мне известно, было еще… Впрочем, это уже к делу не относится. Черт! – зажал Прохнов ладонями уши, пытаясь уберечь слух от раскатистого грохота автоматической пушки. – Когда закончится этот балаган?

Словно вняв чаяниям профессора, «Химера» совершила последний проезд мимо зрителей, парадно развернув башню, и ушла к фуре. Генералы на смотровой площадке принялись совещаться. Прохнов и Зиммер жадно ловили снизу доносящиеся обрывки фраз. Наконец высокие чины, продолжая обсуждать увиденное представление, спустились и встали перед двумя учеными мужами сверкающей стеной. Слово взял трехзвездный пехотный генерал с орденской планкой во всю широченную грудь:

– Что ж, – пробасил он, набивая трубку, – в целом я доволен. Твоя машина, – устремил он взгляд из-под кустистых бровей на Зиммера, – могла бы быть и поманевреннее.

– Изыщем… – едва не кланяясь, развел тот руками. – Непременно изыщем все возможности…

– Не перебивай меня. Над маневренностью нужно поработать. Скорость разворота башни хороша, но шасси не поспевает. В городском бою, когда враг за каждым углом, это недопустимо. Глазом моргнуть не успеешь, как тебя поимеют во все щели. Да и курсовой пулемет у тебя слабоват. Им только в носу ковырять. А вот задумка с привлечением военных инвалидов мне нравится. Молодец! Нужно дать парням шанс отличиться. Не дело это, когда бравые солдаты, на обучение которых столько времени и сил ухнуто, сидят в инвалидных каталках, будто никчемные жалкие овощи. Согласен?