Умри стоя - Артем Мичурин

– Безусловно, майн генерал!

– Еще бы. А что до тебя… – переключился он на Прохнова и, причмокнув, выпустил облако сизого табачного дыма. – Кстати, подзабыл…

– Профессор Прохнов, – услужливо напомнил седовласому генералу стоящий рядом в обнимку с портфелем полковник.

– Да, точно! Мы ведь уже пересекались? – Глаза под черным отороченным золотом козырьком приняли вид узких смотровых щелей. – Когда это было?

– Одиннадцать лет назад. Дело о саботаже. Объект номер шесть, – освежил Прохнов генералу память. – Вы тогда ходили в чине генерал-майора, а за орденскими планками еще был виден мундир.

– Разорви меня фугас! – Генерал затянулся так, что содержимое трубки раскалилось, будто жерло газовой турбины. – Так тебя не расстреляли?! Почему?!

Полковник раскрыл портфель и протянул генералу бумагу:

– Если позволите. Профессор Прохнов перестал быть фигурантом дела о саботаже на проекте «СПЛАВ» в связи с показаниями Магде Глен, которая призналась в умышленном срыве работ и шпионаже в пользу Североамериканской Коалиции.

– Магде Глен, – нахмурился генерал, вспоминая. – Не та ли это белобрысая стерва из отдела – упокой его душу – Бертельсена?

– Именно так, – подтвердил полковник.

– Дьявол! Жаль. Миловидная была баба.

Стоящие вокруг высокие чины выразили согласие, дружно ухмыльнувшись.

Глеб, неожиданно почувствовав странную обиду, шагнул вперед, но рука профессора остановила его, упершись в грудь.

– А это кто у нас? – оценивающе приподнял бровь генерал. – Неужто тот самый?

– Глеб Глен, – представил профессор. – Оператор сверхтяжелой брони «Иван».

– Ну надо же, как у вас тут все… Хм, вижу фамильное сходство. Надеюсь, оно лишь внешнее.

– Парень попал к нам прямиком из армейского госпиталя в Актау. Награжден Железной Звездой за доблесть в бою. Его насилу выходили. Он проверен Особым отделом. Никаких сомнений в лояльности нет, – отчитался Прохнов.

– Что ж, – генерал подошел к Глебу и, положив пятерню ему на плечо, смерил героя взглядом, – я рад за нашу систему подготовки, раз она способна даже из помета бешеной суки сделать такого солдата.

Глеб скрипнул зубами, но сдержался.

– Ты сегодня был хорош на полигоне, – продолжил генерал, заложив одну руку за спину, а другой поднеся трубку к губам. – Не в пример твоему предшественнику. Черт! Я как вспомню, так даже аппетит пропадает. Прохнов тебе не рассказывал? О! Парню сильно досталось. Да что там? Прожарило бойца, будто ту свинью на вертеле. Замкнуло какую-то херовину в броне, дернулась она, и дым повалил. Помню, секретарь мой – дотошный чертяка – еще подметил, дескать, броня-то герметичная должна быть, до пяти метров под водой три минуты выдерживать, а тут вона как – дым из щелей валит. – Генерал раскатисто заржал, горячо поддержанный коллегами. – Ну вот. А потом, как яйцеголовые наши смекнули, что дело швах, броню открыли – мама дорогая! Видал, какими танкистов из сгоревшей машины достают? Так то красота одна. Этот мало того что обгорел, его еще и перекосоебило всего. Глаза белые, рот спазмами порвало, челюсть набок свисает, руки чуть не в узел завязались. Выпал он из брони да – ты подумай – руками этими своими как начнет орудовать! Ноги позади болтаются, а сам ползком-ползком, прямо в нашу сторону. Да так быстро! Потом остановился, приподнялся на руках, ливер вареный выблевал и был таков. И все это на глазах у тогдашнего первого зама начальника Генштаба. Каково? А ведь анкета была – хоть образа святые с нее пиши. И почему отпрыски вероломных сук получаются здоровее, чем сыны честных тружениц тыла?

Ладонь Глеба сжалась в кулак, готовая апперкотом загнать трубку в мягкое генеральское небо, а глаза сверкнули исподлобья. Трехзвездный генетик-теоретик заметил неладное и подался назад, недовольно хмыкнув.

– Сучонок-то с гонором.

– Спятил?! – прошипел Прохнов Глебу в ухо, повиснув у него на руке.

– Ну что ж, – выпустил генерал очередное облако дыма, взятый под охрану самоотверженными коллегами рангом пониже, – бюджет все равно не потянет две разработки. «Химера» пойдет на войсковые испытания. А работы над «Иваном» можно считать завершенными. И закрытыми.

– Как же так?! – Профессор подскочил к развернувшемуся спиной генералу, но был остановлен бдительным полковником. – Вы же видели его! Видели сами, на что он способен!

Стоящий в стороне Зиммер расплылся в плотоядной ухмылке, наблюдая за попытками Прохнова спасти дело.

– Мы закончили, – отрезал генерал, шагая к автомобилю.

– Дайте ему шанс! – не сдавался профессор. – Вы довольны «Химерой»?! Этой жалкой пародией на боевую машину?! Поставьте ее против «Ивана», и увидите, кто есть кто!

Генерал замедлил шаг и слегка повернул голову, демонстрируя легкую заинтересованность.

– Настоящий бой! Один на один! – жадно ухватился профессор за представившуюся возможность. – Чем вы рискуете? В «Химере» три тонны веса, огневая мощь, будто у БМП, а «Иван»… Раз уж он бесперспективен, так туда ему и дорога! Что скажете?

– Чушь! – взволнованно крикнул Зиммер, не желая отдавать победу. – Какие-то детские игры! Ты сам понимаешь всю глупость этой затеи, Георг! Хочешь убить своего оператора?!

– Лучше о своем беспокойся!

Генерал остановился и поднял руку, давая всем сигнал умолкнуть.

– Бой, значит? Полный – мать его – контакт?

– Самый полный, – ответил Прохнов.

– Мне нравится, – заключил генерал.

Остальные носители лампас и золотого шитья хоть и без энтузиазма, но поддержали идею дружным мычанием и кивками.

– Пополните боекомплект! – крикнул Прохнов уже спешащим к МКП техникам.

Зиммер открыл было рот, чтобы возразить, но не посмел.

– Что вы делаете? – грубо дернул Глен довольного профессора за руку, когда высокопоставленные зрители, обсуждая предстоящее зрелище, потянулись обратно на башню.

– Спокойно, – моментально принял тот серьезное выражение лица и вскинул свободную руку, защищаясь. – Все будет хорошо.

– Хорошо?! Вы меня ставите против Преклова! Мы с ним восемь лет…

– А ну прекратить истерику! – неожиданно рявкнул профессор и попытался освободиться из грозящих сломать плечо пальцев, но безуспешно, впрочем, это его не смутило. – Я стараюсь спасти положение!

– Так и садитесь сами в «Химеру». Я убью вас и спасу положение.

– Ну знаешь!.. Между прочим, это ты все пустил коту под хвост. Какого дьявола надо было лезть на генерала?

– А какого дьявола эта штабная крыса себе позволяет нести всякую херню про мою мать?!

– Тихо ты, тихо! – зашептал Прохнов, озираясь. – Про мать вспомнил? Самое время. Потому что скоро у тебя будут все шансы к ней присоединиться. И виной тому не Преклов на «Химере», а вон та «штабная крыса». Думаешь, он так просто тебе это спустит? Ошибаешься. Вылетишь с проекта и на следующий день окажешься в штрафбате, где и сгинешь бесславно.