Умри стоя - Артем Мичурин

Прохнов ходил взад-вперед по кабинету и, периодически тараща глаза, вчитывался в мелкий шрифт, покрывающий два листа бумаги с гербовыми печатями.

– Н-да… Ну, могло быть и хуже.

– Что там? – без особого энтузиазма поинтересовался Глеб, занятый тестированием нового шлема.

– Предписание на войсковые испытания комплекса, кхм, «Алтай».

– И куда?

– Насколько мне известно, в самую жопу мира.

– А поконкретнее можно? Боюсь, что ваше представление о «жопе мира» сильно разнится с моим.

– База «Буффало» в сорока километрах от Йоханнесбурга.

– Южная Африка? Много дезорганизованных черных приматов с легким стрелковым оружием. Я слышал, там жарко.

– Во всех смыслах. А еще там пыльно. И это нам на руку. По крайней мере, так считают наши инженеры. Есть мнение, что поделка Зиммера, нажравшись песка, быстро выйдет из игры.

– Из игры? – переспросил Глеб, покинув костюм и сняв со спинки стула полотенце. – Поделка? – повторил он за профессором с издевательской интонацией. – Эта «поделка» меня чуть не угробила. И знаете, у нее с Прекловым будет еще не один шанс.

– Ха! Попытка саботажа? Да это был бы настоящий подарок, – усмехнулся Прохнов. – После такого Зиммер станет школьным учителем, при благоприятном для него раскладе. О! Извини. Я не то хотел… Ну, ты понимаешь.

– Понимаю, профессор. – Глеб бросил мокрое от пота полотенце обратно на стул и взял стакан воды.

– Есть и другая новость. Думаю, она тебя порадует.

– Генерал-полковника разорвал фугас?

– Нет, не столь радужная. К «Алтаю» приписали Старших Братьев.

– Что? – Глеб, недопив, поставил стакан. – Скольких?

– Двоих – Талоса и его одногодка Колосса.

– Они будут проходить войсковые испытания вместе с нами?

– Рад? – ощерился Прохнов.

– Это… – как ни старался, Глеб не смог сдержать счастливой улыбки. – Моя мечта.

– Стать Палачом и повоевать рядом со Старшим Братом. Всего две?

– Разве мало?

– Хм… Мечты солдата. О чем будешь мечтать, когда они исполнятся?

– Я так далеко не загадываю. Кстати, когда нас перебрасывают?

– Завтра утром, – профессор встал с кресла и направился к двери. – Еще раз перепроверь все свои игрушки. Африка – не полигон за городом. Нужно быть уверенным в каждой мелочи.

– А вы не полетите? – окликнул Прохнова Глеб, но дверь уже закрылась.

…Транспортник Академии приземлился на Черный континент около полудня. Солнце раскалило аэродромные плиты так, что здания в двух сотнях метров были почти неразличимы из-за горячего густого, будто кисель, воздуха, идущего волнами над железобетонной сковородой. От шасси несло паленой резиной.

Из «Тифона» выехали две фуры МКП с тягачами и похожий на лишенный окон автобус-трейлер технического сопровождения для Старших Братьев, которых все, с кем успел пообщаться Глеб за время полета, называли просто пехотой или пехами. Впрочем, собеседников у Глеба набралось немного. Верхняя – пассажирская – палуба академического «Тифона», в отличие от армейского, была разделена на секции, и специалисты разных отделов почти не пересекались. Преклова он видел только при посадке, когда того поднимали по трапу, а Старших Братьев и вовсе не встретил, из-за чего переживал всю дорогу и расспрашивал о них каждого встречного. Выяснить удалось лишь то, что Глеб в основном и так знал от Прохнова. Но главное – пехота летела тем же рейсом, правда, не на пассажирской палубе, а на грузовой, в нарушение всех инструкций, не выходя из своего трейлера. Некоторые предполагали, что это было сделано из соображений безопасности остальных пассажиров. Другие были уверены, что причина в банальном отсутствии посадочных мест нужного габарита. Но и те и другие, говоря о пехах, переходили на шепот, будто речь шла об оживших героях страшной легенды.

На базу автоколонна прибыла к трем часам дня. Прокаленный африканским солнцем воздух уже не просто вносил дискомфорт, но мешал нормально дышать. Подошвы ботинок вязли в асфальте, а прикосновение к капоту автомобиля грозило серьезным ожогом.

Размещать вновь прибывших не стали. МКП и трейлер загнали под громадный тент, рассудив, что лучших условий проживания на базе не обеспечить. Вскоре по громкой связи был объявлен общий сбор в штабе.

Глеб в сопровождении чуть живого от жары Лютина – заместителя профессора – и дюжины спецов явился последним. Большой зал для брифингов был заполнен почти целиком. Отсутствие окон и центральное кондиционирование немного спасали ситуацию, но большинство присутствующих обливались потом, не выпуская из рук бутылки с водой. Преклов на кресле-каталке сидел в центре зала у прохода, дыша через кислородную маску. Старшие Братья, не обнаружив достаточно крепких стульев, стояли, привалившись к дальней стене, и откровенно зевали. Наконец к установленной напротив большого экрана кафедре вышли два человека – штурмовик в чине полковника и…

– Сука… – не сдержался Глеб, чем привлек внимание соседей.

– Что? – обернулся Лютин, обтирая лицо влажной салфеткой.

– Особист, – указал Глеб на человека в штатском. – Не думал, что снова его встречу.

– Приветствую вас на базе Буффало, – начал военный, глотнув из стоящего на кафедре стакана. – Я – полковник Александр Верховин, здешний комендант. А это, – без особых церемоний махнул он рукой в сторону штатского, – сотрудник Особого отдела Комиссар Симагин. – Тот едва заметно кивнул, не утруждая себя приветствиями. – Он будет курировать операцию в части войсковых испытаний комплекса «Алтай», а также руководить вашей жизнью во время подготовительной стадии. Но не забывайте, это моя база. И вам тут не Академия, – слегка покривился он, выговаривая непривычное слово. – Советую оставлять свои штатские привычки в ваших МКП. И не шляйтесь где попало. Я выделю людей, чтобы ознакомили вас с необходимыми объектами инфраструктуры. Ими ваше знакомство с базой и ограничится. И самое главное – да, здесь всегда жарко, холоднее не будет. Вопросы? Что ж, раз вопросов нет, прошу остаться только непосредственных… Дьявол. Как вас называть-то? Элементами, что ли?