Запятнанный Кубок - Роберт Джексон Беннетт

ВСЕ ЕЩЕ ДРОЖА, Вартас выложил нам все начистоту. Я понюхал свой флакон с запахом пепла и стал слушать.

— Я... я не знаю, о чем в точности они говорили, — сказал он, пыхая трубкой. — Я не знаю, почему Джинк поехала в Талагрей. Но я знал, что это как-то связано с ее карьерой. С ее перспективами.

Мильджин стоял надо мной, пыхтя, как разъяренный кабан. Я попытался сосредоточиться на словах Вартаса.

— Откуда вы это знаете? — спросил я.

— Потому что после того, как она начала ездить, у нее все пошло как по маслу, — сказал он. — Сливочные проекты. Более быстрое продвижение по службе. Бо́льшая зарплата. На самом деле, гораздо бо́льшая зарплата за работу под руководством коммандера Бласа.

Каждый мускул в моем теле напрягся.

— Коммандер Блас? Она работала с ним?

Он кивнул.

— Что она для него делала?

— Инженерные штучки, я полагаю. Схемы, мосты и тому подобное. Я просто знал, что она ездила в Талагрей каждые несколько месяцев, и деньги поступали. И мне сказали не задавать вопросов и держать рот на замке. Что я и делал. Правда, она меня ни разу не поблагодарила.

Я обратил внимание на его изысканную одежду, чайный поднос, аромат его трубки. Внезапно его жизненное положение показалось мне не таким уж замечательным.

— Сколько раз она ездила в город на эти встречи? — спросил я.

— Не знаю. Десять раз. А может, и больше.

Это было примечательно. Сигнум Ловех, похоже, была гораздо более частым посетителем, чем все остальные погибшие инженеры, о которых я спрашивал.

— Я просил, чтобы меня посвятили в этот секрет, — обиженно сказал Вартас. — Я тоже хотел пойти. Но она сказала, что это запрещено. Сказала, что меня должны выбрать. Я не знаю, по какому принципу они выбирали. Я имею в виду, когда я посмотрел на остальных членов ее маленькой банды, я не мог понять, что в них такого особенного.

Мы с Мильджином переглянулись, это пробудило наш интерес.

— Банды? — спросил я. — Что это за банда?

— Не знаю, была ли это банда, — пробормотал Вартас. — Просто... просто приятели, наверное. Друзья. Но все они, казалось, несли на себе какое-то благословение свыше.

— Имена, — выплюнул Мильджин. — Назови нам их имена, черт бы тебя побрал.

— Будь все проклято, — пробормотал он. — Я пространственник, а не запечатлитель! Я не держу это дерьмо у себя за глазами! — Он немного поворчал. — Джинк дружила с тремя из них. Могло быть и больше, но с этими тремя она была неразлучна. — О потрогал пальцем то место на боку, где трубка обожгла его, как ему показалось. — Вандуо. Думаю, это была одна из них.

Я кивнул. Принцепс Алаус Вандуо — это была одна из погибших.

— А следующей... кажется, ее звали Лапа? Лапир?

— Лапфир? — предположил я.

— Я думаю, что так оно и было. Возможно, да. Вот и все.

Значит, принцепс Атха Лапфир. Еще одна из десяти погибших.

— И последней... — Вартас на мгновение нахмурился. — Последней была… Джолгалган. Верно. Это была она.

Я непонимающе уставился на него. Затем я посмотрел на Мильджина, который в ответ непонимающе уставился на меня. Это имя было совершенно новым.

— А... кто? — спросил я.

— Джолгалган, — повторил Вартас. Он кивнул. — Это была она. Капитан Киз Джолгалган. Я помню, потому что она была апотом, и никто другой.

Мои глаза затрепетали, когда я стал перебирать имена, которые услышал за прошедший день. И все же капитан Киз Джолгалган, как я знал, определенно не была одним из десяти погибших инженеров.

— Вы... вы уверены? — спросил я. — Вы уверены, что эта женщина была в одной группе с Ловех и остальными инженерами?

— Да, — сказал он. К нему вернулась гордость, и он задрал нос. — Я же говорил вам, что помню, и почему. Попробуйте послушать.

Мои мысли метались, пока я обдумывал эту информацию. Я поймал взгляд Мильджина и увидел острый, горящий взгляд на его лице, и понял, что он думает о том же, что и я.

У нас есть выживший. Одиннадцатый член группы. Кто-то, кто побывал на одной из этих таинственных встреч — и, возможно, выжил.

— Тогда опиши ее, — сказал Мильджин. — Как выглядела эта девчонка?

— Высокая женщина, — сказал Вартас. — Широкоплечая. Очень строгая, очень серьезная. У нее такое лицо, будто она все время сосет лимонную косточку.

— К какой расе она принадлежала? — спросил Мильджин. — Тала? Ратрас? Курмини?

— Вы знаете… я не могу точно сказать, — признался Вартас. — У нее было имя курмини, но она не выглядела курмини. Она была слишком высокой, а ее волосы были бледно-желтыми и туго завитыми. Я никогда не видел курмини с такими волосами.

— Чем именно она занималась в апотах? — спросил Мильджин.

— Не знаю. Я никогда не разговаривал с ней лично. Меня не приглашали на вечеринки, — с горечью сказал он.

Мы продолжили расспрашивать его об этой Джолгалган, но он мало что смог нам рассказать. В конце концов я сдался и попробовал зайти с другой стороны. «Приносила ли сигнум Ловех что-нибудь с этих встреч?» — спросил я.

— Нет, — ответил Вартас.

— Она приносила что-нибудь на эти встречи? — спросил я. — Документы? Деньги?

— Нет, но... — Он нахмурился, вспоминая. — Но иногда она... она брала что-нибудь из своей комнаты во время этих визитов. Похоже, это была маленькая монетка. Однажды я поймал ее, когда она клала ее в карман. Я спросил, что это такое, и она сказала, что не может мне сказать. Так что я...

— Значит, вы решили, что это часть этих встреч, — сказал я.

Он кивнул.

— Но это все, что я знал. Я просто знал о встречах, о деньгах, о монете — и не задавал вопросов. Когда вы пришли и спросили о ней, я... я забеспокоился, что это какая-то коррупция. Я подумал, что она имеет право покоиться в мире с чистым именем, и подумал, что коммандер Блас, возможно, мог бы помочь с ее