Глубокий Сумрак - Евгений Гаркушев

Я пошел по запаху. Вонь все усиливалась… Усиливалась… Кровью тоже пахло все сильнее…

Вот и Галя! Точнее, ее тело. Старая ведьма лежала, разорванная практически пополам, рядом с одним из колдовских светильников. Земля вокруг была здорово взрыхлена – словно кто-то пытался вырыть нору. И удар… Какой удар! Галю разорвал оборотень?

Я ушел в Сумрак. В Сумраке отчетливо читался след убийства. Но вот кто и как разорвал Галю, я понять не мог. Нехорошо!

Выбрался из Сумрака. Огляделся. Тот, кто был, куда-то сплыл. Вонь от старой ведьмы забивала все запахи. Пролитая кровь смывала все следы. Слишком ее было много.

Мне стало страшно и противно. Во-первых, тот, кто убил ведьму, в любой момент мог напасть на меня. Во-вторых, меня могли обвинить в ее убийстве! Всем известны наши неприязненные отношения. А скрыть свое пребывание здесь мне вряд ли удастся. Уйдешь тайно, найдут хоть один след – и от обвинений в убийстве не отмоешься. Так что же делать? Каяться? Заметать следы? Каким образом?

Как сотрудник Дозора я должен был немедленно приступить к дознанию. Как частный Темный маг я больше всего хотел замести следы и забыть об этом деле. Закрыться у себя в квартире, повесить защитные заклинания – и спать, спать… А завтра утром заниматься расследованием, выяснять, что нагородил Крюков в шахте, куда делась Светлая Алена, кто облегчил мне жизнь, отправив на шестой уровень Сумрака ведьму Галю.

Я отошел немного в сторону от трупа. Что мы имеем? Мертвую ведьму, несколько колдовских светилен, которые до утра догорят сами собой и развеются по ветру, и, возможно, какие-то вершки-корешки – ведьмины снадобья, что обычному человеку не распознать, а магу – можно распознать при наличии дополнительной информации.

Значит, проблема только в трупе, который могут повесить на меня.

Я еще раз внимательно осмотрел тело. Смотри, не смотри – разорвали Галю. Может, зубами. Может, руками. Вряд ли клинком – линии среза не было. Именно разрыв. А я по разрывам так себе специалист и копаться в чужих кишках не хотел.

Допустим, я сейчас сообщу о Гале Вазгену. И попаду на мощный крючок, независимо от того, решит ли Вазген дать делу ход. Допустим, я сообщу о Гале Борису. И попаду под серьезное подозрение и дознание – он же Светлый! И наши хорошие отношения – до первой серьезной стычки. Впрочем, как и любые хорошие отношения…

Никто не приедет расследовать смерть ведьмы седьмого уровня. Если и приедут – обвинят меня. Если я что-то и узнаю – то узнаю сам.

Я – Темный. Я свободен. Я поступаю так, как считаю целесообразным.

С отвращением взяв труп Гали за шею и приподняв его над землей, я шагнул в Сумрак. Здесь я бросил труп на землю и скомандовал: гори.

Труп – не синий мох. Сжечь его не так просто. Но поджарить можно вполне. Изменить до неузнаваемости. Об остальном позаботится сам Сумрак. К утру того, что осталось от наполовину сожженного трупа, здесь не будет.

Выйти из Сумрака у меня получилось не сразу. Галя, конечно, хотела забрать меня с собой, но не тут-то было. На поле по-прежнему воняло. И руки мои воняли, их нужно было срочно помыть.

Я побрел к машине, размышляя по дороге: «Талискер» или «Асти Мартини»? «Талискер», несомненно, все продезинфицирует. Но мне ли бояться заразы? А «Асти Мартини» приятно пузырится, и его можно допить после мытья рук.

Остановился я все-таки на игристом вине. Официантке из «Встречи» придется ограничиться ликером. Вымыл руки, допил из горлышка остатки. Руки немного липли, но зато не пахли. Я сел за руль, завел двигатель и вдавил педаль газа в пол. Похоже, меня никто не видел. Похоже, я избежал ловушки. Даже если это была ловушка…

* * *

Проснулся я поздно, от телефонного звонка. Звонил Борис.

– Привет! Никаких новостей по Астафьевой?

– Кхм-гм…

– Ты не проснулся еще?

– Теперь проснулся.

– Так что, нашел вчера что-нибудь интересное?

– Да не особо…

Врать было не очень сложно. В конце концов, я ничего не нашел, а если нашел – то не взял. Труп Гали Бориса вообще не касался, а ворота под землей… Ворота под землей были весьма заметны! Скорее всего Борис вообще давно знал об их существовании. Возможно, даже бывал за ними. Крюков-то Светлый, и Борис Светлый. Но признаваться я все равно не буду. Подожду, пока сам не расскажет.

– Я тоже не могу понять что к чему. Как сквозь землю Алена провалилась, – заявил Борис. – Ее видели на камерах слежения, она прогуливалась с одним местным любителем аномальных явлений. Его я уже допросил. Он ничего существенного не помнит. Похоже, ему промыли мозги, как и директору шахты.

– Ага.

– Ну, узнаешь что – звони.

– Обязательно…

По-хорошему, нужно было съездить на место убийства ведьмы Гали и посмотреть, ничего ли там не изменилось. Но что там могло обнаружиться интересного, кроме ловушки? Нет, лучше я обследую то место, откуда ведьма качала силу! Тем более оно подозрительно совпадало с районом, огороженным подземными укреплениями.

Я умылся, почистил зубы, принял душ, побрился. Кроме Бориса, никому я не был нужен. Свои проблемы мне придется решать самому. Поэтому я сменил машину на джип и поехал в Гуково. К ведьме Оксане. Как знать, жива ли она еще? Судя по всему, наши дела очень мало волнуют начальство. Галю вчера грохнули – и что, хоть кто-то почесался? Никто даже об этом не знает! А я не буду спешить рассказывать. Да и вообще не буду рассказывать. Сторож ли я коллеге своей? Тьфу на нее!

На моей территории до вчерашнего дня проживали две ведьмы – Галя и Оксана. О Гале я уже рассказывал, к тому же эта информация утратила актуальность в связи с выбытием ведьмы. Оксана была совсем молодой – лет двадцати пяти. И тоже не хотела служить в Дозорах. Что меня только радовало – иначе ее забрали бы в ростовский Дозор. Кто же даст мне ведьму шестого уровня в секретари или даже в оперативные работники? Но иногда я мог привлечь Оксану в качестве союзника. Так уж у нас, Темных, обстоят дела – нужно друг друга поддерживать. Иначе Светлые с потрохами съедят.

У Бориса вообще была одна союзница, хотя и не сотрудница, – доктор Надежда. Так что давить он на меня не мог, даже если захотел бы. Только при помощи вышестоящих Дозоров. Но у них свои проблемы, высокая политика – им ли до провинциальных разборок? Сказать, что теперь силы Света и Тьмы в наших городах примерно сравнялись, можно было условно – Галя скорее пакостила мне, чем служила делу Тьмы. Но будем считать, что восстановилось равновесие.

Я без эмоций проехал мимо избушки Гали – что там искать? Записки старая карга наверняка не оставила. Зайдешь к ней – могут пойти кривотолки. Выяснят, заподозрят, поставят в вину, что не сообщил о пропаже. Я прежде с Галей едва ли раз в году виделся. С чего вдруг сейчас навещать ее мерзкое жилище?

Оксана жила в поселке шахты «Ростовской», говоря местным языком – на «двадцатой». Так называлась шахта «Ростовская» при строительстве. Давно уже шахта играет не слишком большую роль в жизни города, а поселок называют ее прежним именем. Память людская избирательно крепка.