Глубокий Сумрак - Евгений Гаркушев

– Не стоит тратить клятвы на такую ерунду.

Борис пошел вниз. Я, размышляя о том, как он оказался здесь раньше меня, отправился к директору. Когда я вошел в палату, бледный и уставший пациент посмотрел на меня без особого интереса, даже немного испуганно.

– Я же твой лучший друг! – напомнил я. – Не тяни, рассказывай, что случилось вчера?

– Не знаю, дорогой. – Директор цыкнул зубом. – Не помню ничего. Холодно, страшно. Змеи.

– Змеи? Где?

– Вокруг.

– Кусали?

– Нет. Только ползали.

Заклинаний, видимым эффектом которых являются змеи, пруд пруди. Хотя бы «плеть Шааба». Так что по змеям мы нового не узнаем.

– Девушку помнишь? – спросил я. – Блондинку. Твою лучшую подругу, или инспектора, или начальника.

– Нет у меня таких начальников. А подруг я в шахту не вожу.

Интересно, кем она ему представилась? Впрочем, не важно.

– В шахту вчера зачем пошел? – спросил я.

– Проверить.

– Что проверить?

– Все. Я же директор.

– Резонно. Почему не переоделся?

– Спешил.

Крепкий орешек. Но память ему обработали и правда жестко. Кто, как – не поймешь.

– До этого было что-то странное? Вспомни хорошо! – приказал я. – Все вспоминай, даже ерунду.

– Шахтеры боялись на проходческий участок ходить, – заявил директор. – Заболели сразу несколько. Знаю я их болезни…

– Там ты ждал? На участке?

– Да.

– Кого?

– Не помню…

– Где проходческий участок относительно поверхности? Где он находится?

Директор задумался.

– На северо-западе. Километрах в двух-трех от ствола. Там, где Ластенкова балка и пруд.

– Вентиляционные стволы там есть?

– Нет.

– Отдыхай. Что вспомнишь – звони. – Я протянул директору свою визитку. – У меня телефон сменился.

– Хорошо, – пообещал он.

* * *

Бориса нужно было опередить. Пока он будет окучивать народ на шахте – спуститься под землю и исследовать то место, где нашли директора. Там может быть опасно, но игра стоит свеч.

До шахты я доехал минут за пять. Сто километров в час по городу, сто шестьдесят – по трассе, восемьдесят – по разбитой хуторской дороге. Шлагбаум на парковке сбивать не стал – во избежание расследования со стороны Бориса, если его все-таки удалось обогнать. Зато сторож, чтобы поднять шлагбаум, выбегал из своей будки так, что любо-дорого было посмотреть. Всегда бы так.

Машину я припарковал в хозяйственном дворе – Борису незачем знать, что я здесь. Играем по-крупному, друг-соперник мне ни к чему, да еще и Светлый. Мало ли, что приключится…

Интересно, а Алена, если она осталась здесь, приехала на шахту на машине? И где она ее оставила? Я не знал, как выглядит ее автомобиль, но не сильно об этом пожалел. Что мне даст машина? Только уверенность в том, что она была и осталась здесь? Или что ее похитили отсюда? Так я и так в этом практически уверен.

Где находится спуск в шахту, я прекрасно знал. Дежурная около клети никак не хотела спускать меня вне графика. Но я настоял. И приказал не пускать никого в шахту в течение часа. Скорее всего Борис сможет сломать этот блок. Но, может, и не будет воздействовать на дежурную – на пользу ее психическому здоровью это явно не пойдет.

Под землей я прежде бывал и в Сумрак там входил. Очень неприятные ощущения. Сумрак внизу плотнее и холоднее, чем на поверхности. А ведь и в городе, там, где войти в Сумрак проще всего, он вытягивает силы. На глубине создается ощущение, что кровь вымерзает. И пейзаж вокруг более чем странный. Корни мира как они есть…

Оказавшись внизу, я столкнулся с шахтерами, которые намеревались подняться на-гора. Как бы не так, ребята, смена слегка продолжится. Каждому из вас выпишут премию, я позабочусь, а сейчас вы мне нужны.

Большой компанией всегда веселее. Мы отправились в сторону проходческого участка. Все они прекрасно знали дорогу и не хотели туда идти. Работяги очень злились, что выход на поверхность, к теплому солнцу, свежему ветру, голубому небу, ласковым женам и горячему обеду не состоялся. Мне это было на руку. Я подпитывался, не стесняясь. Чрезвычайные обстоятельства! Война все спишет.

Проехались на «козе», оседлали «бабу-ягу». Не люблю внутришахтный транспорт, очень он неудобный, особенно если в полном снаряжении, в каске и с самоспасателем путешествуешь. Но даже без них скамейки узкие, потолки низкие, сиденья жесткие. Однако пешком идти дольше и хуже. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Двадцать минут – и мы оказались около буровзрывной машины. Работяги подтвердили, что именно здесь нашли директора. Отлично! Похоже, Борис не успел побывать в этом месте. Да и вообще присутствия магии не ощущалось. А вот едва уловимый аромат французских духов чувствовался. Поскольку горняки такими духами не пользуются, да и у директора другие вкусы – я волей-неволей ощутил его запах, когда был в больничной палате, – можно было с уверенностью заявить, что аромат принадлежит Алене. Приятный был аромат.

– Стойте здесь, ребята, – приказал я. – Если через час не вернусь, можете быть свободны. Но каждый из вас должен набрать Бориса и сообщить ему, что случилось.

Телефон Бориса я вложил в сознание шахтеров крепко. Домашний забудут, а этот будут помнить, но без нужды не наберут.

– Зачем нам стоять? – спросил самый инициативный из горняков.

– Можете не стоять. В карты сыграйте, в «козла». Вас как раз четверо.

– Дело, – согласились ребята. Мысль о нехитром развлечении примирила их с суровой действительностью.

Шахтеры присели на «самоспасатели» и раскинули картишки в свете «коногонок». Забавная картина, но мне было не до смеха.

Я зажег «волшебный фонарь», поднял свою тень и шагнул в Сумрак. Увиденное заставило меня вздрогнуть. Тоннель в Сумраке был перегорожен тяжелыми металлическими воротами устрашающего вида. Тяжеленные металлические листы красноватого цвета, скрепленные мощными клепками. Колдовская вязь на каждом листе. Такие ворота не вышибешь «кулаком великана». Они выдержат и «огненный резак», и «ледяное сверло». Об отмычках говорить не приходится – на воротах и замочной скважины не было. Только иней. Синеватый, ледяной иней.

Кто же поставил здесь такие ворота? Маг не мне чета. Выбивать их «кулаком», даже если получится, – себе дороже. Наверняка сторожевые заклятия на воротах тоже стоят, и нарушителя границы ждут серьезные кары.

Стены сбоку от ворот были каменными – в отличие от желеобразных стен тоннеля. Их, наверное, тоже не прошибешь. Путь – только через ворота.

Эх, не люблю я это дело. Да что там не люблю – боюсь… Тем более – на такой глубине. Но придется. Я умею, я смогу. Хотя вряд ли будет толк…