Практика - Наталья Самсонова

— Где-то здесь я должна спросить: может, пешком? — пискнула я и была утянута дедом в фиолетовый портал.

Скакать в ночи через портал, будучи прижатой к высокому, крепкому и голому мужчине, — сомнительное удовольствие. По двум причинам: во-первых, мы кровные родственники, а во-вторых, если кто увидит, даже не представляю, что и как буду объяснять Роуэну.

— Ты еще и взломщик? — зашипела я. — Ну вот как мне быть хорошей девочкой, когда пакости у меня в крови?!

Кигнус, ловко вскрывший замок сапожной, лавки удивленно обернулся на меня:

— Ты правда хочешь, чтобы я продолжил ходить именно в таком виде?

Я пожала плечами, но облегченно выдохнула, когда Легенда рассыпал на прилавке около двадцати золотых. Золотых. Стоп, он же голый?!

— Дед, а ты деньги откуда достаешь? — страшным шепотом спросила я. А в голове уже бил копытом красивый олененок, и я, как тот жадный паша из мультика, погибала в куче золота.

— Варианты? — хмыкнул дед, зажимая под мышкой сапоги.

Разведя руками, я признала — вариантов нет. А еще, окинув взглядом крепкую, подтянутую фигуру Кигнуса, передумала звать его дедом. Он выглядел максимум на тридцать-тридцать пять лет.

— Теперь сюда, — он кивнул на вычурную вывеску одежной лавки.

— Я догадалась.

Охранка этой лавки не выдержала и секундной атаки жаждущего тряпок некроманта. После чего тот повернулся ко мне:

— Я про кольца не шутил — не начнешь нормально учиться, отниму.

Мне потребовалась минута, чтобы понять, о чем он говорит. И, глядя, как полуголый легендарный некромант ворошит полки и раздевает манекены, я протянула:

— Так устройся в Академию преподом. Поймешь — я не худший вариант.

— Я и так это знаю, — хмыкнул он в ответ. — Твоя беда в том, что мне плевать на чужих детей. А вот ты должна быть лучшей. Желательно, лучше меня, хоть это и невозможно.

Белье и носки дед, то есть мужчина, то есть предок, ракшас! Как его звать-то теперь? В общем, нижнюю часть гардероба мой восставший родственник нацепил на себя сразу. Смотреть на него стало не так интересно, но зато и глаза отводить не надо.

Набрав несколько белых рубах и пару жилетов, он закрылся в примерочной. И на целую минуту в лавке воцарилась тишина.

— Подай белую рубашку.

— Так у тебя сейчас белая, — удивилась я.

— Недостаточно белая, — отрезал некромант.

Я принесла все белые рубашки и мужские сорочки из имевшихся в лавке.

— Да, две подходят. Подай черный жилет.

— А те, что ты взял сразу, недостаточно черные? — ехидно спросила я, покорно отправляясь на поиски жилетов.

— Ты умнеешь, — восхитился дед. — Мне всего-то и надо было — воскреснуть!

Взяв несколько жилетов, я сразу прихватила четыре плотные куртки строгого военного кроя и такие же штаны — смысл туда-сюда носиться? И тут же хихикнула — зря Кигнус думает, что я умнею, это просто здравый смысл прорезался. Главное, чтоб не издох в муках. Смысл, а не Кигнус. Последнего и костер не убил.

Тут я устыдилась, такие муки пройти я бы никому не пожелала.

— Ничего себе, а ты красавец, дед! — ахнула я.

Истинный лорд озарил своим присутствием лавку. Белоснежная рубашка, черный жилет, черная строгая куртка, облегающая широкие плечи и подчеркивающая талию без единой жиринки. Прямые черные брюки, черные сапоги с серебряными пряжками. Не хватало только перевязи с клинком.

— Ну разумеется, — фыркнул предок. — Конечно, одежда не лучшего качества, но сойдет.

А характер все такой же гадкий, как и в посмертии, мысленно посетовала я и пошла следом за легендой. Но зато мне удалось подсмотреть, откуда он достает золото — создав мини-портал, он пропихнул туда палец и монетки сами посыпались.

— Это ты из своей сокровищницы заплатил или из чужой? — напряглась я.

— Сокровищницу предателя, опоившего меня сонным зельем и поджегшего мой костер, ты чьей считаешь?

— Купи мне вон тот платок, — тут же отозвалась я. — И ленты, а то бедной мне даже волосы подвязать нечем.

— Вот и я так думаю, — Кигнус щедро расплатился за меня, и мы закрыли за собой лавку.

И уже у самого дома ювелира я спросила:

— А ты уверен, что бедные люди после нас смогут двери открыть?

— Да я охранку на порядок улучшил! — возмутился Кигнус и тут же потер подбородок: — А ракшас его знает, может, и не смогут. Ну тебя, внучка, вечно ты глупостями отвлекаешь. Стучи, обрадуем старого прощелыгу.

Я пригладила кончиками пальцев живокость, холодящую мой левый висок, и взялась за дверной молоток.

— Кигнус, — обернулась я, — так ведь ночь же?

Дверь открылась, потянув меня за собой. И на вопрос мне ответил сам ювелир:

— Мой старый друг никогда не отличался тактичностью, не так ли?

— Но зато я не подставлял тебя, — усмехнулся легендарный, отодвигая меня себе за спину. — И не пытался угробить твоего единственного ценного потомка. Но я исправлюсь, клянусь.

— Девочка дала мне клятву, — парировал ювелир. — Ты ничего не можешь сделать.

— Ты отличный артефактор, Эр, но клятвы — не твое. Рысь, живокость!

Живокость — что? Я вытянула из-за уха сопротивляющийся цветок и на вытянутых руках показала его ювелиру.

— Она пришла, как и обещала, — сообщил дед. — А плату за кольца внесу я.

— Из моей сокровищницы?

— Из моего магического резерва, — ухмыльнулся Кигнус.

Он так резко затянул нас в телепорт, что я от неожиданности закрыла лицо ладонями. И только обжигающий холод подсказал — мы с живокостью теперь единое целое.

Долго рефлексировать мне не дали — мужчины сошлись в схватке. С ювелира слетела личина, под маской старца прятался высокий, гибкий, как лоза, эльф.

Оглядевшись по сторонам и признав старое кладбище, я шустро спряталась за массивным надгробием. Что это за кладбище и где оно находится — понятия не имею. Но, надеюсь, Кигнус, после расправы над вероломным другом не забудет про меня.

От призванной легендарным силы у меня заныли зубы. На кладбище ощутимо похолодало, на надгробиях расцвел иней. От влажной земли начали отрываться фиолетовые искры. Часть из них впитывалась в меня, но большая — устремилась к Кигнусу. Участь ювелира была предрешена.

— Ты должен был умереть, не проснувшись, — крикнул Эр. — Ты не должен был страдать!

— Я умирать не должен был, — рявкнул предок.

— Ты хотел изменить мир!

— Все хотят, — буркнула я себе под нос. — И я хочу. Что теперь-то? Великие завоеватели, императоры прошлого — тоже хотели. Нормальное желание гиперамбициозного человека.