Ледяное небо - Евгений Артёмович Алексеев

Нет. Мы по-прежнему поднимались всё выше и выше.

Я обернулся и хитро улыбнулся:

— Джеб, введи код на бесконечное топливо. Представляешь, мы можем прыгнуть куда-нибудь на другой конец Земли или вообще вылететь в космос.

— У меня нет никаких кодов, — пробурчал Миллс, явно сожалеющий о том, что дал мне «порулить», но выгнать из кабины он меня уже не мог. — Чёрт, что это?!

Отчаянный вскрик Глэдис и внезапно накрывшая нас тьма заставила меня вжать голову в плечи. Миг и все посветлело. Цвет пространства вокруг нас сменился с прозрачного бледно-голубого на болезненный серо-зелёный цвет. Небо не бывает таким. Никогда. Оно или голубое или лиловое, или чёрное — там на высоте. Мы двигались в странной пустоте. Или не двигались вообще. И вновь нас накрыло чернотой, словно мы прошли сквозь плоские остроугольные треугольники.

— Макнайт, снижайся, идиот! — Джеб был в отчаянье.

Я оторвался от разглядывания пустоты за окном, взглянул на приборы и волосы шевельнулись на темени — приборы застыли на нулях, словно мы уже приземлились и стояли на аэродроме. Но мы двигались или, по крайней мере, так казалось.

Сверху с невероятной скоростью понеслась тёмная громада. Самолёт нырнул в неё, как в туннель, прошёл как нож сквозь масло. Но я успел увидеть этажи недостроенного здания, пустые проёмы дверей, окон.

Вырвались в пустое пространство и перед кабиной закружились в бешеном хороводе плоские геометрические фигуры всех форм и размеров — треугольники, трапеции, ромбы. Мы будто из трёхмерного измерения попали в двухмерное. Но почему самолёт не распался на полигоны?

Внезапно самолёт тряхнуло, подбросило вверх и стрелки на приборах вновь ожили.

— Смотри, куда-то прилетели, — услышал я голос Лесли.

Распахнулась тёмно-синяя даль с ярко сияющей с красноватым оттенком спиралью неизвестной галактики — то, что это не Млечный путь, я понял сразу. Под нами проносились в синей дымке остроконечные горные вершины, справа по курсу возвышался маяк, разрывающий темень ярким светом. Но что потрясло и заставило замереть — над горизонтом, занимая его от края и до края, висел огромный голубовато-белый шар.

— Давай, сажай здесь, — Джеб перестал стучать зубами и голос обрёл твёрдость.

— Куда интересно я буду сажать? — я повернулся к нему и бросил взгляд, в котором сосредоточил всю оставшуюся у меня иронию. — Тут одни горы, шмякнемся — костей не соберём. Ладно, — я щёлкнул тумблером радиосвязи: — Диспетчер, это Альфа-Танго-Фокстрот-Севен-Найт, разрешите посадить самолёт.

В эфире — абсолютная тишина, ни треска, ни шороха.

Лесли грубо выругался и стукнул по стене кулаком.

— Слушайте, пацаны, — весело воскликнул я. — А чего вы из игры не смотались-то? Летите со мной непонятно куда?

— А куда мы смотаемся, твою мать? — хмуро буркнул Джеб. — Если система отключилась. Попробуй сам.

Ёшкин кот, я совсем забыл об этом. Набрал код на коммуникатор. Замерцала тонкая рамка, а в ней ничего, только тёмно-серая муть, сквозь которую пробивались лишь яркие искорки.

— Убедился, ублюдок? — проворчал Джеб.

Отвечать я не стал, сосредоточился на том, чтобы найти внизу ровную площадку, куда можно сесть на таком здоровенном самолёте. Но горы громоздились всё выше и опаснее. Восходящие потоки воздуха стали трясти несчастный транспортник, он то нырял вниз, то задирал нос и я постоянно выравнивал крен рулями высоты.

— Бл…, давай улетай отсюда, — судя по голосу, Джеба начало тошнить.

Я тоже чувствовал себя хреново, только Глэдис на удивление была спокойна, лишь чуточку бледна, но явно не так напугана, как мы, трое мужиков. И это помогало не удариться в панику, справиться с дрожью в ногах и руках.

Начал набирать высоту, всё выше и выше, стараясь дотянуться до бледной россыпи неведомых мне звёзд. И даль расступилась, будто прорвалась расшитая яркими блёстками атласная ткань, мы вновь выскочили в пустоту — приборы замерли, подсветка погасла. И словно повисли в зеленовато-коричневой среде — лишь быстро сменяющийся калейдоскоп геометрических фигур: треугольников, трапеций, ромбов давал возможность оценить скорость, с которой мы летели.

Страх все сильнее поглощал душу, лишая последних сил — я представил, что мы вечно будем носиться за пределами карты, там, где нерадивые разработчики оставили дыру. Сжимал челюсти до хруста, стараясь не расклеиться, не показать, как напуган перед Глэдис. Джеб и Лесли уже давно потеряли контроль над собой, стучали зубами. Джеба уже пару раз рвало, он убегал в салон.

И тут пространство заполнила розовато-фиолетовая дымка, сквозь которую синели очертания города — площадь с огромной статуей бородатого мужика с саблей, часы на высокой башне, колесо обозрения, дома с ярко-освещёнными окнами.

— Во, класс, — на спинку моего кресла оперся Джеб, я ощутил на шее его горячее прерывистое дыхание. — Давай здесь сядем. Смотри какое крутое местечко. Чёрт, а это что такое?

Все здания, площадь, парк развлечений парили в воздухе. Сами по себе. То есть внизу я разглядел что-то похожее на высокую платформу из металлических балок. Но под ней ничего, лишь голубовато-белая дымка облаков. Но как это все держалось? Антигравитация?

— Елки-моталки, потрясно, — протянул Лесли восхищённо. — Летающий город. Макнайт, ищи аэродром.

Я начал кружить, пытаясь разглядеть ровную площадку. И чуть не врезался в огромный дирижабль, вынырнувший прямо перед носом самолёта. Полетел вслед за ним, пытаясь разглядеть, куда он пристанет. Но он, лишь медленно и величаво рассекая воздух, исчез в пушистых облаках.

Отчаявшись найти что-то подходящее, я отдал штурвал от себя и начал снижаться.

— Куда тебя чёрт понёс! — Джеб матерно выругался, не обращая внимания на Глэдис. — Сейчас опять куда-нибудь провалимся. Возвращайся, ублюдок!

Но самолёт, пронзив насквозь взбитый в белую пену слой облаков, вынырнул над долиной, которую сжимали в своих объятьях невысокие горы. Сердце ёкнуло — я решил, что мы вернулись домой. Но тут же осознал, что ошибся — в предрассветных лучах розовели невысокие каменные дома, площадь с высокой стелой. Город рассекала широкая отливающая сталью река, от которой