Его кошмарная невеста - Мстислава Черная

Я не позволила. Перехватила его под локоть, вынуждая остановиться. Ещё минуту назад я бы убила свёкра, а сейчас, глядя Рысёнку в глаза, не могу. Но мужу знать об этом не обязательно. И самое время задать вопрос, который я откладывала на утро:

— Он хороший отец?

Окажись это не так, было бы проще. Но на такую удачи рассчитывать не приходится.

— Очень хороший, — твёрдо ответил Кайрен.

Жаль.

На мой взгляд, Наэн Дамиран, скорее, обычный и не слишком любящий. В сравнении с моим папой.

— Он лишил тебя наследства, — мой бы так никогда не сделала.

Мой папа не знал, что женат на тёмной жрице…

Муж качнул головой:

— Отец был вынужден так поступить.

— Из-за того, что ты тёмный хранитель.

Рысёнок вскинулся, осёкся и зашипел как настоящий кот:

— Я не тёмный хранитель! Я его потомок. Не мой был выбор рождаться с этим уродством, предков не выбирают. Тьма пытается добраться до меня через тебя, — Рысёнок запнулся, видно, решил что сболтнул лишнее, насупился. — Отец поступил единственно правильно. Ему нужен наследник, и никто не виноват, что я им быть не могу.

— Но…

— Другой бы на месте отца, избавился и от жены, и от ребёнка. Яд, несчастный случай. Мало ли способов? И не смотри на меня так. Скажешь, подобных мразей не бывает?

— Бывают.

— Отец не такой. Он даже не отправил маму в монастырь. Не простил обман, но смирился, не мстит, только видеть не хочет, поэтому и отослал. Но здесь его не в чем упрекнуть. Меня вырастил, воспитал. Ещё до рождения брата позаботился, выделил мне приличную сумму, вложил на моё имя. Так что зря ты, совсем без ничего он меня не оставил. С женитьбой пытался помочь, чтобы хоть внук избежал чёрной метки. Если бы материнская кровь перебила…

Не простит.

Долгое мгновение я смотрела в его глаза.

— Говоришь, что угодно?

— Да.

Я выдержала паузу, нагнетая и слушая, как его сердце бьётся всё быстрее и быстрее. И согласилась: — Идём.

Рысёнок утратил контроль над эмоциями всего на один миг, но я успела заметить всполох недоверия, чистую радость, сменившуюся торжеством победителя. Ха, да кто-то думает, что приручил меня с полщелчка? Может, в этом и был план — приручить? Секунда, и муж старательно показывает лишь благодарность и только благодарность.

Ладно, пускай пока. Я требовательно подтолкнула его обратно к проходу. Хотя нет, уходить будем другой дорогой, благо я место знаю. Рысёнок не спорил, не возражал, не предпринимал попыток оставить какой-нибудь знак, за этим я следила жёстко. Словом, вёл себя идеально. Лишь один раз выбился из тщательно создаваемого образа пай-мальчика — взглянул на меня остро, с подозрением, когда сообразил, что я неоправданно хорошо ориентируюсь в окрестностях особняка.

Когда мы отдалились от дома на пару улиц, я вынудила Рысёнка перейти на бег. От источника опасности надо уйти как можно дальше. Мало ли, что жрец придумает. Снова шагом — Рысёнок старался держаться, но я видела, как он устал. Нам бы в нору забиться… Где взять денег на нору? У нехороших людей, разумеется. Впрочем, сначала я проверила карманы плаща и не осталась разочарованной. Забытой «мелочи» хватит на пару ночей в недорогой таверне.

Гостевой дом средней паршивости я нашла довольно быстро, ориентируясь по запаху. Бедно, зато чисто, и с кухни тянет свежей сдобой, а без модного декора и роскошной мебели мы прекрасно обойдёмся. Я заказала плотный ужин, забрала ключ и подтолкнула мужа к лестнице. Выглядел Рысёнок неважно. Неужели простыл? Словно отвечая на мои мысли, муж звонко чихнул.

Второй этаж, седьмая дверь слева, хлипкий замок, выбивается такой с одного удара. Бегло оглядев доставшуюся нам крошечную комнатёнку, я принюхалась к белью на кровати — стираное.

— Кай, тебе бы горячую ванную принять, — предложила я, когда муж чихнул во второй раз.

— Да, пожалуй.

Муж, продолжая играть в пай-мальчика, покладисто скрылся в уборной, вскоре послышался звук льющейся воды. Я же пристроилась на краешке кровати и задумалась.

Я пошла на поводу у Рысёнка. У меня есть цель, а я отступила, потому что Кайрен попросил. Приручил-таки? Я представила, что прямо сейчас в комнату заходит убийца моих родителей, из уборной выскакивает Рысёнок и снова просит за отца. Ни тени сомнения — я не поддамся. Никто меня не приручил.