Его кошмарная невеста - Мстислава Черная

Просто… Высовываться было глупо, а прямой путь не самый короткий. Меня ждали. Появилась бы я, вся из себя красивая, и сожгли бы меня во славу Света, а пепел развеяли по ветру. Отступить было единственным правильным решением.

В дверь постучали.

Зевающая девица принесла поднос с разогретым ужином. Я и не подумала её пускать, оставила на пороге и без стеснения обнюхала каждое блюдо. Запечённое мясо, гарнир, толстый ломоть хлеба, горячий чай и варенье к нему.

— Госпожа, сегодня всё приготовлено, — заметила девица с лёгкой обидой и с гордостью добавила. — Мы два дня не храним, остатками свиней кормим.

Я не столько тухлятины опасалась, сколько приправы из всяких разных интересных травок. Некоторые почти безобидны, вызывают аппетит, и человек заказывает дополнительную порцию, а некоторые травки вызывают привыкание, и человек раз за разом приходит в таверну за полюбившимся фирменным блюдом. Словом, обижать Рысёнка могу только я.

— Спасибо, — я забрала поднос и ногой захлопнула дверь.

Муж как почувствовал, что стол накрыт, вышел из уборной.

— Приятного аппетита, — пожелала я.

— Шани, ты…?

— Мне не нужно.

Рысёнок отрывисто кивнул.

Чтобы не смущать, отсела подальше, искоса наблюдая, как муж аккуратно режет мясо, отправляет небольшие кусочки в рот. Управился Рысёнок быстро, допил чай, варенье почти не тронул, промокнул губы салфеткой, обернулся ко мне, такой близкий, манящий и недоступный. Я уверена, Рысёнок действительно позволит мне всё, что угодно, только вот я не хочу, чтобы меня терпели ради спасения чьей-то шкуры, я хочу чтобы я была нужна.

— Шани? — муж опять чихнул.

— Что?

— Мы остаёмся здесь, да?

— Да. Отсыпайся, отдыхай. День был тяжёлым, а уж ночка…

— А ты?

— Мне сон не нужен, так что я ещё прогуляюсь.

Рысёнок мигом напрягся.

— Кай, я ещё не решила, как поступить. Но я обещаю не убивать твоего отца без предупреждения. Если я решусь, сначала скажу об этом тебе. Естественно, обещания имеют силу, пока ты выполняешь свою часть сделки.

— Да, Шани.

Рысёнок подошёл вплотную, всмотрелся в мои глаза:

— Я тебе верю, Шани.

Ха, а на меня не действует. Я моргнула и притворилась, что «поплыла». Момент испортил новый чих. Не удержавшись, всё же пропустила русые пряди между пальцами. Отстранилась. Рысёнок забрался в кровать, отвернулся носом к стенке и натянул одеяло повыше. Усталость и сытость, видимо, взяли своё, муж заснул почти мгновенно. Я же немного подождала и отправилась на первый этаж на поиски бумаги, чернильницы и пера.

Всё-таки, если вдуматься, первая брачная ночь прошла более, чем удачно. Чудом, благодаря побегу Рысёнка, я избежала встречи с жрецом. Отношения не испорчены. Если Рысёнок сумеет понять красоту Тьмы, то и меня он примет. Остаётся решить насущные проблемы.

Я оставила мужу короткую записку, в которой сообщила, что, вероятно, задержусь и надеюсь по возвращению увидеть мужа в комнате. Пускай сидит и не высовывается. Последнего я не написала, но Рысёнок умный, сам поймёт. Оставив записку на видном месте, я убедилась, что замок закрыт, а ключ вставлен в скважину и повёрнут. На всякий случай подпёрла дверь стулом, бросила взгляд на кровать. Муж расслабленно сопел.

Не теряя времени, выскользнула в окно и тихо прикрыла чуть скрипнувшую ставню. Оказавшись на земле, поправила плащ и припустила по улице прочь от благополучного района в сторону трущоб.

Да уж, то, чего я опасалась, случилось — обо мне узнали. А я ещё и Рысёнка решила с собой потаскать. С одной стороны, он для меня обуза сейчас. С другой — чем дольше он рядом с тёмной, тем больше шансов, что инстинкты возьмут своё. Опять же, как показать ему Тьму, если он вернётся к Свету? Чего доброго, в монастыре себя от меня запрёт. Нет уж, не отпущу.

— Эй, цыпа.

Я обернулась.

От нетрезвой компании отделился быкообразный бугай и, растягивая толстые губы в щербатой улыбке, качнулся мне навстречу.

— Чем обязана?

— У нас праздник. Куш сорвали, обмываем. Иди к нам, красотка. Угостим, выпить дадим.

— А у меня, ребят, неприятности. Не до праздников.

Бугай остановился:

— Сеструха, кто обидел? Ты только скажи, мы разберёмся.

— Да! — поддержали его. — Мы разберёмся.

— Проводим, — поддержал ещё один, оторвавшись от горлышка винной бутылки.

— Спасибо, я сама.

Я побежала дальше. Пьяницы что-то кричали вслед, предлагали помощь, но рук ни один не распустил. А жаль. Я думала поесть досыта. Увы.

Впрочем, очень скоро я добралась до ближайшего притона и про нетрезвых, предлагавших помощь мужчин забыла. Да, я решила пойти более простым путём. Не по всей же столице шарахаться в поисках убийц. Выберу пару психов на травке, из тех, у кого сознание уже напрочь разрушено. Не жалко: всё равно скоро помрут, так хоть с пользой.

К дощатому зданию, похожему на сарай, я подобралась с чёрного хода. Из многочисленных щелей тянуло смрадом. Я порадовалась, что могу свободно обойтись без дыхания, и приникла к одной из них. Об освещении никто не позаботился, и это опять же радует, для выживших посетителей я останусь лишь мелькнувшей в угаре тенью.

Упившиеся оборванцы всех возрастов сидели или лежали на соломенных тюках, а то и вовсе на полу. Зал был набит битком. Двое или трое горланили, в углу тихонько подвывали. Вместо счастливых глюков словил кошмар? Возня неподалёку от «моей» стены — девушка стонала под парнем. Наличие зрителей пару не смущало. Впрочем, окружающим было не до них.

— Пустите! — выкрик со стороны улицы, шум, шаги.

Я буквально взлетела на плоскую хлипкую крышу, доска опасно прогнулась. Эй, не шлёпнуться бы. Вот будет весело, если провалюсь. Я неподвижно застыла на краю и уставилась вниз. Что-то будет.

Двое рослых парней притащили к чёрному ходу третьего, щупленького. Я аж облизнулась, предвкушая вкусный и обильный корм.

— Гоня, а Гоня, — мелкого отпустили, прислонили к стене, а сами встали с боков, вероятно, чтобы не сбежал.

Названный Гоней всхлипнул.

— Помнишь, что ты мне говорил? Помнишь, Светом клялся? «Дай, брат, в долг. Расплачусь. Два дня, брат». Помнишь, Гоня?

— Послушай…

Короткий замах, рослый ударил Гоню в живот. Парнишка охнул, согнулся и тихо заскулил.

— Слушай ты, Гоня. И рот свой поганый без спроса не разевай. Ты просил в долг на два дня. Я тебе поверил. Прошло уже шесть дней. Где деньги, Гоня?

— Б-бу-дут.

— Это хорошо, Гоня, — рослый ухватил парня за волосы и вынудил распрямиться. — А когда они будут?