Вальпургиева ночь - Ксения Эшли

Портрет, которому повезло упасть на влажную траву лицом к небу, смущенно потупился. Сибила, до этого со скукой катавшая лапой сухую шишку, подошла к хозяйке и с сочувствием потерлась головой о ее плечо.

— Спасибо тебе, девочка, — шмыгнув носом, Шанталь вытерла рукавом влажные глаза.

Собравшись, она встала на ноги, готовая вернуться домой. Она обязательно придет сюда снова, теперь уже самостоятельно, без Портрета — дорогу она запомнила. А сейчас ей следует возвращаться. Она была еще не готова воспользоваться этой силой. Когда придет срок, она это поймет. Шанталь была уверенна, что именно этого хотела Сигрит.

К тому же девушка подозревала, что, узнай Сгаташ, что одна из ее ведьм получила силу другой ведьмы, непременно попыталась бы использовать это в мести Союзу. А Шанталь все ещё не могла определиться, на чьей стороне она находится. Последний поступок Дарока смешал ей все карты. Он нашел ей потерянного родственника, и девушка была чрезвычайно благодарна ему, хотя и понимала, что не это главное чувство, которое она испытывает к Кларку.

Шанталь всей душой желала, чтобы мужчина отказался от желания ухаживать за ней. Потому-то девушка и посылала ему различные магические угощения, которые, видимо, на него совершенно не действовали. Кажется, оберег, что она видела на его шее, защищал хозяина от любой магической силы, в том числе и доброй.

Она размышляла об этом по пути домой. Девушка была так благодарна Голбешнику за то, что тот показал ей волшебное место, — хотя и сделал это не сразу — что всю дорогу она терпеливо выслушивала его брюзжание. Мол, он ей указал, где хранится сила ее матери, а Шанталь не спешила ею воспользоваться.

По мере того, как троица приближалась к дому, все беспокойнее становилась Сибила. Волчица стала оглядываться, замедляя шаг, шевелила ушами, принюхивалась и пару раз даже оскалилась.

— Успокойся, девочка, все хорошо, — прошептала Шанталь, на мгновение прерывая бесконечное ворчание Портрета. — Здесь никого нет.

Но Сибила остро ощущала опасность.

Шанталь нужно торопиться. Шанталь идет домой.

— Да иду я домой, иду. К чему такая спешка?

На широкой дороге, протоптанной местными жителями, и на повозке проехать было можно. Осталось лишь подняться на холм, и вот она, ее поляна.

— Не смей совать меня себе под мышки! Там дурно пахнет, — возмутился Портрет, когда девушка для удобства зажала его под боком.

— У тебя нет обоняния, — Шанталь пропустила очередное оскорбление мимо ушей.

Она нахмурилась, услышав странный царапающий звук.

Берегись!!! Сигнал Сибилы заставил девушку поднять голову. Прямо с холма, подпрыгивая, на нее летел огромный валун. Шанталь на секунду замешкалась, но преданная волчица была тут как тут. Прыгнув на хозяйку, она повалила ее на землю, столкнув с дороги.

Краем глаза девушка заметила, как гигантский камень, ростом с теленка, с глухим стуком рухнул на то самое место, где секунду назад стояла она, и полетел вниз по дороге. Шанталь же в обнимку с Портретом кубарем покатилась вбок и наконец ударилась в ствол старого дерева.

Застонав от резкой боли в спине, Шанталь выгнулась и раскрыла глаза. Она лежала на боку, впереди нее была дорога, на которой остался длинный, рваный след от только что прошедшего по нему валуна. Сибила была рядом и взволнованно ерзала возле хозяйки, пытаясь облизать ее лицо.

Изворачиваясь от суетных ласк волчицы, девушка прошептала:

— Что это было?

— Как что? Как что? — послышался на ее груди взбешенный голос Портрета. — Ты чуть не придавила меня своим весом!

Шанталь приподняла голову и встретилась с диким взглядом Голбешника. Портрет лежал у нее на груди, перепачканный в пыли, рамка в нескольких местах была повреждена, но в остальном советчик был вполне цел. В отличие от Шанталь, которая, кажется, заработала себе шишку на голове и ушиб позвоночника.

— Думается, меня опять хотели убить, — сказала девушка со смешком, в котором слышались сардонические нотки.

— Убить?! — взвился Портрет. — Чего ты тут ерунду мелишь?

— А много ты видел валунов на этой дороге, катящихся вперед без посторонней помощи?

Она прижала руку к шишке на затылке и подняла глаза к холму.

— Остается узнать, кто это сделал?

И в этот момент на возвышенности появился Дарок. Всегда аккуратно одетый и причесанный, на этот раз мужчина выглядел каким-то растрепанным и взъерошенным. Он был взмокшим и красным, на лице выступил пот, влажные волосы прилипли ко лбу, рубашка наполовину вылезла из брюк, шейный платок висел набекрень. Мужчина тяжело дышал и испуганно озирался по сторонам.

А ведь чтобы поднять тяжеленный камень на гору, потребуются не дюжие силы, подумала Шанталь. А чтобы толкнуть девушку под копыта диких лошадей, особого труда не понадобится. Догадка, словно безжалостное лезвие солнечного луча, проникающего сквозь шторы по утрам, закралась в ее голову. И как она сразу не догадалась, что это мог быть Кларк? В своем желании уничтожить Драгонешти, эрл не гнушался даже самых подлых способов. Ясное дело, он догадался, кто она, и теперь мстил ей исподтишка. Трус! Неужели не мог сразиться с хрупкой женщиной в открытую?

Тем временем Дарок уже успел спуститься с холма и подбежал к Шанталь.

— Матерь Прародительница, что тут произошло?

Мужчина окинул девушку испуганным взглядом. В его голосе отчетливо слышались паника и отчаяние, но Шанталь уже нельзя было обмануть.

Она отложила Портрет в сторону и позволила этому лживому ублюдку поставить себя на ноги.

— Шанталь, — глаза Дарока бегали по лицу девушки, по ее телу, подмечая каждую ссадину, каждый ушиб.

— Орпа!

Он протянул руку к ее лицу, но девушка с силой оттолкнула ее.

— Не приближайтесь ко мне, вы, подлый мерзавец! — закричала она. — И не притворяйтесь, будто не знаете, что тут произошло.

Дарок с округлившимися глазами отпрянул от девушки.

— О чем вы тут толкуете? — не понял он.

— О том, что я едва не умерла под этим самым валуном! — девушка ткнула пальцем в гигантский камень, теперь мирно лежавший посреди дороги, перегородив собою путь из леса.

Дарок проследил за ее рукой, на его лице явно отразились сначала ужас, потом гнев. А затем, подозрительно прищурившись, он уставился на Шанталь.

— На тебя упал камень?

— В точку! Взял и упал во-о-он с той горы! А до этого взял и сам по себе закатился на гору, — голос девушки просто звенел от сарказма.

Дарок окаменел.

— Хотите сказать, что кто-то специально толкнул на вас камень?

— Ага. Хочу. И не просто кто-то, а вы!

Ей не понравился взгляд, которым он ее одарил. Лицо мужчины сейчас напоминало маску: глаза прищурены, рот плотно сжат, на щеках заиграли желваки.