Вальпургиева ночь - Ксения Эшли

— Чудненько! Жаль королева не видит, — ехидный тоненький голосок заставил мужчину и женщину отпрянуть друг от друга.

Дарок, тяжело дыша, стал рассеянно озираться по сторонам в поисках носителя голоса. Шанталь же сердито глянула на лежавший в отдалении Портрет.

— Ты слышала? — растерянно спросил мужчина.

— Нет, — солгала она. — О чем ты?

Дарок почесал затылок.

— Видимо, показалось.

— Ну и отлично. Идем, Сибила!

Шанталь как ни в чем не бывало подняла Портрет с земли, отряхнула и, махнув своей волчице, направилась прямиком в гору.

— Эй, ты куда? — окликнул ее мужчина.

— Домой, — девушка пожала плечами, стараясь придать своему виду безразличия.

Дарок в два шага оказался возле нее.

— Никуда ты не пойдешь, пока мы не выясним наши отношения.

— А чего тут выяснять? Вы достаточно убедили меня в том, что не вы покушались на мою жизнь, остальное вас не касается.

— Убедил? — едва остывший гнев снова вскипел в его душе. — Хочешь сказать, я поцеловал тебя, чтобы ты поверила в мою невиновность?

— А разве не так? — Шанталь старалась придать голосу как можно больше небрежности, но дрожь выдала ее чувства.

Несколько секунд Дарок смотрел в ее сердитые глаза, полыхающие огнем, а затем вдруг расслабился, и по его лицу расползлась ленивая улыбка.

— Может, и так. Но судя по тому, как ты страстно отвечала на мои ласки, едва ли можно назвать тебя в этом деле жертвой.

Шанталь покраснела до корней волос. Надув губки, как обиженный ребенок, девушка тряхнула густыми волосами и быстрее зашагала к дому. Дарок не позволил убежать от него ни на шаг.

— Это правильно. Сейчас ты возвратишься в свой сарай, соберешь необходимые вещички, — он окинул ее наряд насмешливым взглядом. — Думаю, узелка хватит. И переберешься ко мне в особняк.

— Что?! — вскрикнула Шанталь.

— Что? — в унисон ей вторил Портрет.

Шанталь резко остановилась и уставилась на мужчину. Дароку показалось или он слышал ещё один голос, произносивший вопрос хором с девушкой? Но оглянувшись по сторонам, так никого и не увидел.

— Уму непостижимо! Да как вы смеете предлагать мне такое? — Шанталь кипела от злости.

— Помимо меня, в особняке живет моя невестка, потому ничего не приличного в том, что в доме поселится ещё одна девушка, не будет.

Но, оказывается, Шанталь интересовали вовсе не вопросы приличия.

— Кем вы себя возомнили? Вас совершенно не касается все, что происходит со мной. Думали, если отыскали моего дядю, можете управлять мной? Ошибаетесь. Это не ваше дело.

— С некоторых пор, — Дарок кивнул на ее распухшие от поцелуев губы, — это стало моим делом.

Кровь подскочила к лицу Шанталь. Она опустила голову, желая скрыть волнение.

— Это ничего не значит. Вы мне не хозяин, господин вождь. Я вам не тряпичная кукла, чтобы распоряжаться мною по своему усмотрению.

— Возможно, но разума у вас не больше, чем у этой самой куклы. Это же надо додуматься жить совершенно одной на краю леса!

— Я не одна, со мной Сибила.

— Бред. Где была твоя Сибила, когда тебя толкнули под колеса повозки?

Словно услышав, что о ней говорят с пренебрежением, волчица оскалилась.

— Там, в городе… это была случайность.

— Ага, и сейчас с камнем тоже. Не ты ли десять минут назад утверждала, что я пытался тебя убить?

Шанталь поморщилась. Ну, кто ее вечно тянет за язык!

— Я погорячилась, признаю. Теперь-то я вижу, что это было лишь роковое совпадение.

Теперь пришла очередь Дарока морщиться.

— За дурака меня принимаешь? Ты сэкономишь много времени мне и себе, если прямо сейчас скажешь правду, кто пытался тебя убить, а не будешь ходить вокруг да около.

— Да не знаю я! — крикнула девушка и в сердцах топнула ногой. Она сама находилась в такой растерянности, что не знала, что и думать. Кому она могла быть так ненавистна, что её хотели угробить? Она же жила тихо-мирно в лесу, никому не причинила вреда. Почему сейчас за ней устроили настоящую охоту?

Душевные переживания девушки отразились на ее лице, и Дарок обругал себя за излишнюю грубость.

— Именно поэтому я и хочу забрать тебя с собой, — произнес он нежно и провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Хотя бы на некоторое время, пока все не образуется.

Из-за холма показался дом Шанталь. Девушка глубоко вздохнула. Она видела его искреннюю заботу и не представляла, как объяснить Дароку, что поселив ее у себя, он принесет ей куда больше вреда, нежели пользы. Если Сгаташ узнает, — а она непременно узнает — Шанталь не избежать мгновенной кары.

— Спасибо вам за заботу, но пусть все останется как есть.

Дарок сердито клацнул зубами.

— Ты даже упрямее моего мула. Лес кишит Драгонешти, — он выплюнул последнее слово, будто почувствовал неприятную горечь во рту. — Не спрашивай, откуда мне это известно, — неправильно расценив ее округлившиеся глаза, пояснил мужчина. — Я лишь хочу втемяшить в твою упрямую головку, что жить на одной территории с ведьмами небезопасно.

— Так вы считаете, что Драгонешти могут мне вредить? — не поверила своим ушам Шанталь. — Но зачем?

— Понятию не имею, — он передернул плечами. — А зачем они делают гадости всему Маам Кроссу?

Больше продолжать разговор в таком ключе девушка не могла. Долг призывал защитить свою семью.

— Хотелось бы напомнить, господин эрл, что Драгонешти вредят не Маам Кроссу, а С-Союзу, — она запнулась, испугавшись, что вызвала гнев своего вождя, но, несмотря на плотно сжатую челюсть и каменное лицо, Дарок не собирался ее перебивать, желая, чтобы она высказалась. Еще бы, ведь слова Шанталь могли оказаться мнением всего народа, а Кларку необходимо было знать, как люди относились к этому гнилому клану.

— Продолжайте, — великодушно позволил он, а Шанталь только этого и надо было.

— И стоит ли их в этом винить? Скитальцы, изгои, она были самым жестоким образом выдворены с собственных земель, вынуждены блуждать по миру в надежде на пристанище, нищие и никому не нужные. Можно ли осуждать их за то, что они пытаются вернуть себе Маам Кросс, пусть даже весьма неблагонравным способом.

Когда она закончила свою пылкую речь и посмотрела на Дарока, то столкнулась с угрожающе-ледяным взглядом эрла и поняла, что перегнула палку.

— Как вы великодушны, госпожа Скрогинс, защищаете бедных, обделённых Драгонешти, — обманчиво спокойно начал он, и Шанталь догадалась, что сейчас разразится буря.

И не ошиблась.

— О, несчастный род, великомученики, обреченные и всеми покинутые. Когда-то их лишили земель, на которых они создали территорию хаоса, беззакония и вседозволенности. Забрали власть, позволяющую им издеваться над верноподданными, мучить их, проводить на людях настоящие магические эксперименты, убивать и насиловать. Бедолаги вынуждены странствовать по другим землям, принося в них разруху и несчастья.