Чёрная луна - Макс Мах

Сказано вежливо, но с той интонацией, которая говорит: возражения не принимаются.

— Разумеется, господин граф — чуть склонила голову Герда, не забыв при этом самую малость потрепетать ресницами. — Спрашивайте, я постараюсь ответить на все ваши вопросы.

— Как вышло, что герцог Мунк выбрал в компаньонки именно вас?

«Вот те на! — удивилась Герда. — Так он что, даже не знает, кто я такая?»

С одной стороны, глупо получилось, но с другой стороны, возможно, так даже лучше. Интриговать легче, да и туз в рукаве — всегда козырь.

— Право слово, не знаю, — озвучила она официальную версию, предназначенную для непосвященных. — По-видимому герцог договаривался с моей родственницей, баронессой Эф. Они, насколько я знаю, давно знакомы. Но почему выбор пал именно на меня, я не знаю.

— Вы горандийка?

— В какой-то мере, — снова улыбнулась Герда. — Я родилась на острове Эван в королевстве Эринор, но выросла в Горанде.

— Как вы попали в Горанд?

— Мои родители умерли во время Великого Чумного Поветрия, а других родичей у меня на Эване нет. Вот меня и забрала к себе госпожа баронесса.

— Вы получили домашнее образование?

Он допрашивал ее со всей тщательностью человека, не желающего встречаться с неожиданностями, но был, на вкус Герды, излишне напорист и прямолинеен, что портило ее первоначальное впечатление об этом мужчине.

— Да, милорд, — подтвердила Герда догадку графа. — Языки, музыка и понемногу всего прочего.

— Например? — наконец улыбнулся граф, решив, по-видимому, немного смягчить тон беседы.

— Например, что? — Вопросом на вопрос ответила Герда.

— Например, языки.

— Например, конгарский язык, а также роанский и горанд, и, разумеется, лассарский и боргонский диалекты эрна.

— Прошу прощения, сударыня, — сдал назад граф, сообразив, что явно перегнул палку. — Я не хотел оскорбить вас неверием. Просто мы не знакомы, и я хотел составить о вас собственное мнение.

— Мне раздеться? — Герда умела провоцировать, и сейчас как раз настал удачный момент.

— Что, простите? — смутился граф.

— Я спросила, не хотите ли вы, чтобы я сняла платье, а то вдруг ваше впечатление будет неполным.

Граф не нашелся, что ответить, и за столом повисло молчание. Юэль в разговоре не участвовал, сидел рядом с каменным лицом и никак не реагировал ни на слова де Валена, ни на слова Герды.

— Кажется, я позволил себе лишнего, — наконец, выдавил из себя граф.

— Значит, нет? — легко согласилась Герда. — Ну, как хотите. Думаю, что у меня есть на что посмотреть.

— Я уже принес извинение, — чуть покраснев, поморщился мужчина.

— Извинения приняты.

«Ну, не на дуэль же его вызывать?»

— Вы, Агнесса, вероятно, еще не завтракали? — включился наконец Юэль. — Заказать вам что-нибудь?

— Спасибо, Юэль, я справлюсь сама, — Герда подняла руку и щелкнула пальцами. Щелчок был особый, так обычно подзывают служанок мужчины, но считаться нарушением этикета со стороны Герды не мог.

— Вот, что, милая, — улыбнулась Герда, переходя на мхар, — принеси мне всего лучшего и побольше, а то я с голода умираю!

— Будет исполнено, сударыня, — согнулась в поклоне девушка, узнавшая грубый выговор северян, господствовавших теперь на землях, откуда она была родом.

— Вот и славно!

— На каком языке вы говорили со служанкой? — поинтересовался до предела заинтригованный этой сценой де Вален, когда девушка опрометью бросилась выполнять заказ.

— Это мхар, — объяснила Герда, наслаждаясь настроением момента. — Его северный диалект. А служанки говорят на южном диалекте. Они беженки, потому что их земли захватили северные племена.

— Вы успели узнать это прямо с утра? — Граф, как и большинство людей его круга, не интересовался «мелкими» подробностями, и его искренно удивила осведомленность молоденькой дворянки, которая приехала, чтобы стать компаньонкой сестры императора.

— Нет, еще вчера вечером, — улыбнулась Герда. — И, ради бога, господин граф, не спрашивайте меня, откуда я знаю этот язык. Я его просто знаю.

Граф не нашелся, что ответить. Ей удалось смутить его второй раз подряд за несколько минут знакомства. Но он, что любопытно, на нее не обиделся, и это явно говорило в его пользу. Он просто принял к сведению, что эта девушка робеть перед ним не будет. Не полезет за словом в карман. И глядеть на него влюбленными глазами не будет тоже.

«Аминь!»

— Как смотрите, мадемуазель, — поспешил он сменить тему, — если сразу после завтрака мы отправимся знакомиться с княгиней де Ла Тремуй?

— Я в вашем распоряжении, господин граф, — сразу же согласилась Герда. — Но после завтрака мне нужно будет еще подняться к себе в комнату, чтобы взять плащ и перчатки…

* * *

В результате, завтрак Герды состоял из большой порции поленты с тушеной крольчатиной, нескольких кусков творожного сыра с медом, имбирного пряника и пинты грушевого сидра. Ела она, не торопясь, с аппетитом, вкусом и, разумеется, с удовольствием, поскольку успела проголодаться и соскучиться по «настоящей» еде. Граф де Вален и Юэль ей не мешали, они в это время пили вино за соседним столом и о чем-то беседовали вполголоса. Герда не сомневалась, что разговор идет о ней, но была уверена, что старшина лишнего не скажет. Да он, если честно, многого и не знал.

«А всего обо мне не знает никто».

Покончив с едой, Герда поднялась к себе в комнату, набросила плащ, надела перчатки и снова спустилась вниз. Мужчины ее уже ждали, и, как только она к ним присоединилась, они вышли из гостиницы, погрузились в ожидавшую графа карету и отправились знакомиться с княгиней де Ла Тремуй. Покинув стены монастыря, она жила почти в самом центре города, недалеко от герцогского замка в арендованном специально для нее просторном особняке. В принципе, это был скорее дворец, чем городской дом типа того, в котором выросла Герда. Высокий, облицованный мрамором, с четырьмя колоннами по фасаду и треугольным фронтоном с аллегорическими фигурами. Окна в нем, правда, были узкие, стреловидные, больше напоминающие крепостные бойницы, но такова была, как вспомнилось Герде, местная архитектурная мода.

Во дворце, — он назывался Полуденным палаццо, — было довольно много слуг, и существовал строгий порядок и четкая иерархия. Кто встречает гостей в вестибюле, кто принимает плащ у дамы, и кто докладывает княгине об утренних визитерах, было расписано от и до. Во всем этом Герда разбиралась чисто поверхностно, но она ничего не упускала из вида и быстро училась. И еще она умела держать лицо. Обманывать окружающих она научилась, еще будучи ребенком, и все последние годы лишь совершенствовалась в этом небесполезном для молодой девушки искусстве. Так что граф де Вален — нет-нет да взглядывавший на нее исподтишка, — вряд ли смог прочесть по ее лицу что-нибудь существенное. Красивая девушка, — а Герда знала, что красива, — с гонором и не без образования. Ничего выпадающего из рутины окружающего мира. Все в пределах допустимого, хотя и привлекает внимание, разбирающихся в прекрасном, мужчин.