Масон - Екатерина Неженцева

Отчитав тёмного эльфа, как ребёнка, я гордо выпрямилась и направилась дальше по коридору. Куда шла не знаю, ведь мной по-прежнему управлял медальон Прайма. Я лишь мысленно молилась, чтобы меня не расчленили прямо в этом коридоре за такие слова. Но эльф даже не последовал за мной.

Правда, в следующий миг за моей спиной раздался грохот, от которого я не вздрогнула лишь благодаря медальону. Обернувшись, увидела, что ушастый впечатал кулак в стену и та осыпалась, открывая обзор на одну из комнат общежития. Покачала головой и тихо процедила:

– Ваше поведение непозволительно, Дрейк. Мне всегда казалось, что вы единственный, кто может управлять своими неожиданными порывами.

И вот так я выделила слово «неожиданные», что сразу вспомнился рассказ Прайма о наказании рода Арх’Эррат за предательство. Видимо не одна я вспомнила тот момент, потому что эльф побелел, стиснул зубы и стремительным шагом направился прочь. Я подождала, пока он не скрылся из вида, после чего прошла к своей комнате.

Мной всё так же управлял медальон, который практически раскалился, стоило мне оказаться рядом с восстановляющейся дырой в стене. Следом я ощутила смертельную опасность и шею опалило жгучей болью. Коридор озарила яркая фиолетовая вспышка, а у моих ног рухнул тёмный эльф – тот самый, который вздрогнул в столовой. Рядом моментально появился Прайм, который подхватил бессознательное тело эльфа и заволок в мою комнату.

– Попался, красавчик, – радостно оскалился тёмный, глядя на ушастого так, будто собирался его сожрать. Потом Джаред повернулся ко мне и хмыкнул: – Чего стоишь, как засватанная? Заходи скорее.

Повторного приглашения не потребовалось, и я быстро забежала в комнату, напоследок хлопнув дверью. Поняла, что могу действовать самостоятельно и рванула с шеи цепочку с медальоном, стараясь не завыть. Прайм в это время активировал сферу портала и швырнул в появившуюся дымку эльфа, а сам повернулся ко мне и с улыбкой на лице произнёс:

– Ты была великолепна! Какая экспрессия! Бедный ушастый чуть не расплакался, когда ты ткнула его носом в предательство расы.

Только я не разделяла восторг тёмного, а была очень напугана, обижена и зла. В первую очередь злилась на то, что меня обманули и заставили действовать, как слепого котёнка. Но ещё я до сих пор была в ярости из-за обожжённой шеи. А там действительно появился ожог, который выделялся яркой алой полосой на светлой коже – это я увидела в зеркале.

Швырнув в лицо Прайма медальон, я прошипела, словно потревоженная гремучая змея:

– Никогда больше не приближайся ко мне ближе, чем на метр и не смей использовать в своих планах, как разменную монету. А теперь убирайся из моей комнаты и жизни, Джаред Прайм!

Лицо мужчины удивлённо вытянулось, а следом он нахмурился, когда заметил на моей шее ожог. Помянув по матери шерта, он одним плавным движением оказался рядом со мной и прошептал:

– Прости. Я не знал, что артефакт может тебе навредить. Иначе никогда не надел бы его на твою шею. Клянусь. И уйти из твоей жизни у меня никак не получится.

Я открыла возмущённо рот и попыталась отойти, но Прайм крепко меня обнял и нас тут же окутала тёмная дымка портала. Подавив все попытки к сопротивлению при помощи стальных объятий, Джаред что-то пробормотал, и я почувствовала, как слипаются глаза. А когда у меня не осталось больше сил бороться с навалившейся усталостью, я начала падать и услышала нечто удивительное.

– Теперь придётся тебе мириться с моим присутствием до конца своих дней, моя хорошая.