Чужая игра для сиротки. Том первый - Айя Субботина

Так что, говоря по уму, мне бы нужно было заткнуться и сделать вид, что прогулка на лодке с дочерью предателя — это, в принципе, обычное дело.

Но стоит представить, что они там будут одни, посреди озера, и…

Может же случится что угодно.

— Я благодарен за твою заботу о сохранности моей шкуры и задницы, — словно бы слышит мои мысли Эвин, — но, Рэйвен, клянусь богами, я в состоянии справиться с мелкой пигалицей. Кроме того, она явно непохожа на злостную любительницу всаживать кинжалы в чьи-то глаза.

— Не думаю, что ее интересуют чьи-либо глаза кроме твоих, — отвечаю мрачно.

В голове просто картина, как живая: герцогиня в лодке, Эвин при своей фирменной улыбке, от которой бабы сами в койку укладываются, вечер, звезды, и эти долбанные не мрущие сверчки.

Сжимаю челюсть.

Это же очевидно.

— Она просто втирается к тебе в доверие, — озвучиваю мысль, которая наверняка не найдет нужного отклика.

Он, ожидаемо, закатывает глаза и дает понять, что самое время закрыть тему его свиданий

Я слишком хорошо знаю Эвина, чтобы не понимать, когда он просто флиртует, а когда увлечен всерьез.

В моей голове была пара вариантов развития событий, при которых Эвин мог заинтересоваться одной из конкурсанток. В конце концов, одну из них он официально уложит в койку, а парочку — не официально, на правах возможных фавориток. Но мне и в голову не могло прийти, что среди одиннадцати неплохих вариантов, он выберет двенадцатый — самый неподходящий.

Тот, на который у нас с ним совсем другие планы.

Кстати, о планах.

— Надеюсь, твое желание затащить герцогиню в постель, не отменят ее… участь?

Эвин молчит так долго, что мне начинает казаться — ответа я не услышу.

Но он все-таки есть, хоть и не такой конкретный, как бы мне хотелось.

— Рэйвен, слушай, ты же развлекаешься, как можешь? Даже здесь и даже сейчас. А что есть у меня? Незавидная участь до конца жизни укладывать в постель женщину, которая мне, скорее всего, будет глубоко безразлична? Почему я не могу хоть что-то урвать для себя?

Хочется сказать, что герцогиня Лу’На — не лучший вариант, чтобы урвать то самое земное и приятное, но заталкиваю свой сарказм куда подальше.

Мы сидим так еще какое-то время: пьем, смотрим в огонь, вспоминаем старые-добрые времена, когда доводилось ночевать под звездами, исколотыми и изрезанными, на грязных попонах лошадей. И когда шлюхи казались просто красотками и подарком небес.

Как-то и жизнь была что ли ярче, и вообще.

Но я откланиваюсь, когда понимаю, что каким-то образом умудрился перебрать свою норму и в мозгах появился приятный, но немного раздражающий шум. Мыслить трезво он не мешает, но почему-то образы мелкой заразы с плотно сжатыми коленями и собранными в молитве ладонями теперь практически не выходит из моей головы.

Тревожный звоночек.

Лучше бы от нее отделаться и подождать, пока Эвин с ней наиграется, чтобы, наконец, раз и навсегда закрыть эту большую проблему.

Но, когда я выхожу из малого трофейного зала, мой взгляд привлекает полоса света, выбивающая из-под двери библиотеки.

Кто еще может читать в такой поздний час?

Еще немного — и девицам придется укладываться, если, конечно, какой-то из них не взбредет в голову провести ночь в компании призраков.

Но, Хаос меня задери, я уверен, что там, за дверью — девчонка Лу’На.

Это тяжело объяснить, но стоит ей появиться поблизости — моя кровь настраивается на нее, будто компас.

Нет, Рэйвен, ты знаешь, что сейчас не время туда идти.

Ты не повернешь в ту сторону, потому что, чего доброго, придушишь девчонку.

Ты не…

— Ваша Светлость, — слышу голос в спину, и останавливаюсь на середине лестницы. — Если вы не заняты важными государственными делами, не могли бы мы… кое-что обсудить?

Я собираюсь напомнить ей, который час, и даже открываю рот, но, когда поворачиваюсь — мысль резко меняет вектор.

Потому что на мелкой заразе длинное темное платье в пол, целомудренно застегнутое на верхнюю пуговицу, где-то у нее под самым подбородком. Волосы распущенны по плечам, словно какое-то дорогое шелковое полотно. И единственные нагие части ее тела — ладони, которыми прижимает к груди маленький томик в кожаном переплете — кажутся такими тонкими, хрупкими и белоснежными, что вся моя демоническая кровь закипает в венах, желая сделать с заразой столько… всего, что самым верным было бы уйти от нее как можно быстрее. И как можно дальше.

Но вместо этого я, изображая интерес, направляюсь прямиком в ее сторону.