Мятежное сердце - Мойра Янг

Девчонка торопливо исполняет. У меня сдавило грудь. Гермеса я не отдам.

— Умоляю, господин, не забирай мою лошадку! — канючит Слим.

— Не смей скулить! — Илай наводит огнестрел на нас со Слимом. Следопыт начинает глухо рычать. Замолкает, только когда я кладу руку ему на голову.

— Злобных псов я пристреливаю, — говорит Илай. — Почему твоя баба вся закутана? Такая страшная, что смотреть невозможно?

— У нее мокнущая оспа, господин, — отвечает Слим.

— Может, ее тоже пристрелить? — спрашивает Илай.

Нерон кружится у нас над головами.

— Я отведу коня, Илай, — говорит Миссури. — Только он нервный очень.

Она слишком сильно тянет за веревку. Гермес мотает головой и приседает.

— Как ты его держишь? — сердится Илай. — Черт побери, вот дура. Отпусти слегка веревку.

Он отвлекся всего на миг, но мне хватает. Я незаметно машу Гермесу рукой. Конь словно с ума сходит. Дико ржет, бьет копытами и мощным рывком освобождается. Миссури падает и с криком закрывает голову руками. Передние копыта Гермеса зависают в воздухе прямо над ней. Илай смотрит на них.

Я хватаю огнестрел обеими руками. Илай вцепляется в свое оружие. Тоже обеими руками. Нерон с карканьем пикирует на него сверху. Следопыт щелкает зубами у ног. Илай чуть-чуть ослабляет хватку. Я вгоняю огнестрел ему в лицо.

Илай отшатывается. Оружие отлетает в сторону.

— Ходу, ходу! — ору я на Слима.

Он вскакивает на козлы. Я бегу за Гермесом. Умница, успел отбежать в сторонку, от греха подальше. Но Миссури уже на ногах. Целит в меня из арбалета. Стреляет. Промахивается.

Я тоже вскидываю арбалет. Громадная лапища обхватывает меня сзади за горло. Илай. Сдавил шею, душит. Я брыкаюсь, но он сильнее. Вырывает арбалет из руки. Приставляет к виску.

Следопыт кидается на Илая. Рычит, зубами щелкает. Илай пинком отшвыривает его.

Подбегает Слим с огнестрелом в руках.

— Я ее убью! — ревет Илай. — Бросай оружие, руки вверх! Миссури, держи его под прицелом!

— Уже, — откликается Миссури.

Слим бросает огнестрел. Поднимает руки над головой.

— Отзови свою псину! — вопит Илай. — И ворона тоже! Я их всех убью!

Слим отзывает Следопыта. Нерон продолжает напасть на Илая. Каркает и норовит клюнуть в голову.

Илай на мгновение отпускает мое горло. Я успеваю прохрипеть:

— Нерон, уйди! Нельзя!

Нерон подчиняется. Кружит над нами и тревожно кричит.

— А ты не простая торгашка, — говорит Илай.

Он сдвигает назад мою шиму. Его глаза расширяются. Увидел татуировку.

Илай улыбается.

Я стою лицом к Компендиляриуму. Вижу какое-то движение за решеткой.

— Миссури, глянь, кто тут у нас… — начинает Илай.

Щелчок арбалета.

Голова Илая откидывается назад. Он взмахивает руками и валится на землю.

— Илай! — визжит Миссури.

Я падаю на колени, хватаю ртом воздух. Лу выпрыгивает из Компендиляриума, в каждой руке по арбалету.

Миссури палит в него наугад.

Лу стреляет в нее. Не промахивается.

И тишина.

Жуткая.

После всего этого ора, хаоса и страха.

Лу помогает мне встать на ноги.

— Жива? — спрашивает.

— Ага, — киваю я.

Из тележки вылезают Мейв, Эмми и Томмо. Видят мертвых Илая и Миссури. Эмми начинает плакать.

— Не плачь о них, сестренка, — говорит Слим.

— Что теперь? — спрашивает Мейв.

— Я бы все тут сжег, с ними вместе, — говорит Слим.

— Дым заметят, — возражает Томмо.

— Придется их закопать, — вздыхает Слим. — Займитесь, ребята. Я не могу.

Деваться некуда. Мы выкапываем яму в лесу, где скрывался Билли. Эмми помогать не заставляем. Она тихо плачет, отвернулась от всех. Работаем молча. Лу совсем бледный. Он не как мы, не привык видеть внезапную смерть. Недавно я думала, что Город Надежды меня закалил. Но нет, не настолько я стала бесчувственная. И всем не по себе, судя по лицам. Кроме Слима.

Когда мы начинаем забрасывать Илая землей и палыми листьями, Слим перехватывает лопату Лу. Свободной рукой тянется к арбалету, но я его останавливаю.

— Нельзя убить человека дважды, — говорю ему.

Слим смотрит на меня долгим взглядом. Потом плюет Илаю в лицо.

— Это тебе за Билли, подонок.

Миссури уже присыпана тонким слоем земли, как вдруг Слим говорит:

— Постойте!

Слезает в яму. Вытаскивает что-то у мертвой из кармана и прячет в кошель, что у него на поясе. Мы с Томмо, Лу и Мейв помогаем ему вылезти из ямы. Я успела краем глаза увидеть, что он припрятал. Крошечный пузыречек темного стекла. По две капли два раза в день, чтобы родить ребенка.

По крайней мере, так ей Слим сказал.

* * *

Уже в сумерках все снова загружаются в Компендиляриум.

— Пару лиг проехать осталось, — объявляет Слим. — Я говорил, что к вечеру будем на месте!

Горы поначалу казались такими жалкими, а сейчас громоздятся, высокие и мрачные. Пояс бурь — пустынная равнина и одинокая таверна посередине.

Встретимся в таверне «Гиблое дело». Будь там в следующее полнолуние.

Я иду к тебе, Джек!.. Забираюсь на козлы.

— Нет уж! — возмущается Слим. — Неприятности к тебе липнут, как мухи к навозу. Хочешь добраться до «Гиблого дела» живой? Полезай в короб, как все.

Я в растерянности. Не могу вспомнить, где был Слим, когда Илай увидел мою татуировку. Не заметила в суматохе. Если он тоже разглядел…

Слим тычет пальцем в сторону гор:

— Смотри, как близко! Я мог вас давным-давно сдать, если бы хотел, и черта с два твой арбалетик меня остановил бы. Давай, теряем время.

— Ну хорошо, — сдаюсь я. — Ладно.

— Полетим как молния, — обещает он. — Только держись!

Следопыт остается со Слимом. Нерон летит над нами. Гермес рысью бежит за повозкой. Я забираюсь в короб. Втискиваюсь между Мейв и Эмми.

— Пошел! — орет Слим, и Моисей срывается с места.

Мы упираемся спинами в стенки Космического Компендиляриума. Дорога здесь получше, но все равно сильно трясет. А колымага и так на ладан дышит. Держится на веревках да на честном слове. От каждого толчка появляются щели. В углах. Между стенками и крышей. Между полом и стенками. Мы в страхе переглядываемся.