Призрачная страна - Алисон Ноэль

У Хейвен вечер в полном разгаре. Она стоит под окном, гдекогда-то нашла свою кошку, и произносит речь в память Амулетика, прижимая кгруди маленькую урну с прахом.

— Эй, — шепчу я, усаживаясь рядом с Дейменом и бросая взглядна двойняшек. — Что я пропустила?

Он улыбается и думает в ответ: «Были слезы и стихи. Яуверен, она тебя простит... рано или поздно».

Кивнув, мысленно показываю Деймену, почему я опоздала — всюсценку в красках. Пересылаю изображение ему в мозг, одновременно наблюдая, какХейвен сыплет на землю прах Амулетика.

Деймен обнимает меня за плечи — именно так, как нужно, чтобыменя утешить. У меня в руках возникает букет алых тюльпанов и сразу жеисчезает, пока никто не успел заметить.

«Правда было так плохо?»

Деймен сочувственно смотрит на меня, а Хейвен передает урнусвоему младшему брату Остину. Тот морщится, нос и с любопытством заглядываетвнутрь.

«Еще хуже». До сих пор не могу понять, почему я вдруг разоткровенничалась,да не с кем-нибудь, а с мистером Муньосом.

Придвигаюсь ближе и кладу голову Деймену на плечо.

«А двойняшки что здесь делают? Они вроде боялись выходить издома? »

Девчонки стоят рядом с Хейвен, совершенно одинаковые,темноглазые, с челками, подстриженными зигзагом. На этом, правда, сходство изаканчивается. Вместо школьной формы каждая выбрала наряд по своему вкусу. Ромипредпочла здоровый американский стиль из каталога Дж. Крю, в то время как Рейнсловно сошла с подиума компании «Хот топик» — черное мини-платьице, рваныечерные колготки и туфельки с ремешком, на здоровенной платформе. Хотя вряд либлизнецы купили все это в магазине, когда у них Деймен под боком — он материализуетвсе, что они попросят.

Деймен качает головой и крепче сжимает мне плечи, отвечая намои мысли.

«Нет, ты ошибаешься. Они понемножку пробуют выходить наружу.Так и рвутся исследовать мир за пределами телевизора, журналов и нашегоохраняемого поселка с красивым названием «Хрустальный грот». Хочешь верь,хочешь не верь, одежду они себе выбирали сами и даже заплатили за нее. Конечно,деньги я им дал. Представь себе только: вчера — магазин, сегодня — кошачьипохороны, а завтра... Кто знает?»

Его лицо освещает улыбка. Хейвен между тем прощается скошкой, которую практически никто из нас не знал.

Я спрашиваю Деймена:

— Может, надо было что-нибудь принести? Цветы или еще что?

— Мы принесли. — Губы Деймена легко касаются моего уха. —Вон те цветы, и не только. — Он указывает гигантский букет разноцветныхвесенних цветов. — Еще мы сделали щедрое, хотя, разумеется, анонимноепожертвование на Общество защиты животных, в память Амулетика. Я подумал, чтоона бы это оценила.

— Анонимная помощь? — Я любуюсь очертаниями его лба, изгибомгуб, и мне невыносимо хочется прижаться к ним своими. — Я думала, ты противэтого?

Он, похоже, принимает мои слова за шутку. Я уже собираюсьему растолковать и тут замечаю, что Джош машет нам рукой.

Убедившись, что Хейвен не услышит, он говорит:

— Слушайте, мне нужна ваша помощь. Я тут здорово облажался.

— Как это? — спрашиваю я, хотя ответ уже возник у меня вголове.

Джош глубоко засовывает руки в карманы. Крашеные черныеволосы падают ему на глаза.

— Котенка ей принес. У нас один парень в ансамбле... Вобщем, у его подружки кошка окотилась, и я подумал — может, Хейвен так будетлегче утешиться. Взял черненького... А она теперь со мной не разговаривает.Говорит, я ничего не понимаю. Разозлилась не по-детски.

— Ты подожди, она успокоится и...

Джош качает головой.

— Шутишь? Ты слышала, как она сейчас распиналась? Мол.Амулетик была единственная и неповторимая, никто и никогда ее не заменит. — Онвстряхивает головой и отворачивается. — Это специально для меня было сказано.

— Каждый чувствовал бы то же самое, только что потеряв любимуюзверюшку. Я уверена, если ты...