Ведьма по наследству - Ольга Ярошинская

Я, кажется, слегка задремала. Светлые боги на стене собора, взявшись за руки, медленно закружились в хороводе над шестиугольными дверями. Развевались золотые локоны прекрасной Анны, строго смотрела из-под капюшона мудрая Лусия, рыжекудрая Вира держалась отстраненно, сияя белыми очами. Кристоф напоминал Ярополка, кому же еще быть воплощением Силы. Под дверью клубился мрак, вытягивая щупальца в надежде вырваться на свободу. Темнота приобретала очертания: острые скулы, крючковатый нос, сомкнутые веки… Я вздрогнула, очнувшись от дремоты, встала с лавки и подошла ближе к фреске. На скрытой алтарем части картины было еще одно действующее лицо. Его изображение больше всего пострадало от времени. А может, от особо ретивых прихожан.

— Это тот, кто стучит в нашу дверь? — тихо спросила подруга из-за плеча, и я мысленно порадовалась, что она назвала дверь «нашей». Мне не нравилось Юлькино упадническое настроение, и я надеялась, что ее взбодрит авантюра с драконом, которая становилась все безумнее по мере того, как выветривалось пиво.

— Похоже, что так.

Закрытые веки темного бога, заточенного за дверью в моем доме, дрогнули. Я отшатнулась, наткнулась спиной на Юлю.

— Ты чего? — схватила она меня за руку.

— Показалось, — выдохнула я. — Пойдем домой.

Поутру я проснулась с совершенно ясной головой и легкостью в теле. Только я успела порадоваться, какое же замечательное пиво подают в «Темном омуте», как снизу донесся какой-то грохот и послышались приглушенные ругательства. Вскочив, я побежала вниз по лестнице и поняла две вещи: во-первых, сейчас уже далеко не утро, а скорее время к обеду, а во-вторых, Юлька не забыла мою идиотскую идею с драконом и даже начала претворять ее в жизнь.

— Привет, — сказала она, потирая ушибленное колено.

Стол был погребен под эскизами и чертежами, на полу валялась куча деталей, обломков труб и несколько граблей, у камина лежала потертая шина.

— Стой!

Я замерла, и Юля оттащила в сторону здоровенный капкан, затолкала его под стол.

— Что это? Зачем это? — растерялась я.

— Это зубы, — ответила Юля, дорисовывая что-то на здоровенном листе бумаги.

— Юля, — решила уточнить я, перешагивая через старый сейф, — мы ведь делаем доброго дракона?

— Добро должно быть с кулаками.

Она откатила шину к двери в сказочный мир, запустила вниз по ступенькам.

— Ерема! Принимай! — крикнула вслед.

Мой страшный охранник послушно подхватил шину и откатил ее к забору, где уже лежало одно колесо.

— Вася, может, дашь Ереме разрешение заходить в дом? — попросила меня Юля. — Он мне тут помогает с деталями.

— Обойдется, — буркнула я и поплелась на кухню.

Еще свежо было воспоминание о выволочке, которую устроил мне этот циклоп по возвращении домой. А ступу он отобрал и закрыл на замок в новом, им же отстроенном сарае. Я сварила кофе, поставила Юлькину чашку на стол возле эскиза. Дракон на рисунке напоминал тираннозавра, но был поизящнее. Вместо задних ног у него внезапно оказались колеса, крылья походили на навесы над торговыми рядами.

— Я подсмотрела идею на рынке, — подтвердила мою догадку Юля. — Система простая, но надежная. Раскладываются веером. Кстати, Вася, можешь проспонсировать Глорию? — Юля залпом выпила кофе, протянула мне пустую чашку. — Я решила так назвать дракона.

— У нас будет девочка? — развеселилась я. — Хорошо, сейчас схожу к Онисию, обменяю пару золотых.

Я достала миску Амфибрахия из террариума, ополоснула ее и вышла во двор. Летнее солнышко висело в зените, освещая Большие Запоры. Внизу, над гейзером, выгнула яркую спинку радуга. Я потянулась и, игнорируя Ерему, пошла за новый сарай, сопровождаемая Брюсом. Хмурый мужик поплелся следом, остановился в паре шагов, наблюдая, как тяпка ловко выкапывает мне червей, цепляет зубчиком извивающиеся розовые тельца и складывает в тарелочку.

— Брюсу нравится учиться боевым приемам, — сказал Ерема, и я с интересом посмотрела на охранника, ожидая продолжения, но он словно воды в рот набрал.

— Какие боевые приемы может разучить тяпка? — не выдержала я.

— Брюс отлично прыгает. Вонзается в цель все точнее. Сейчас мы отрабатываем штопор — это когда он быстро крутится вокруг своей оси в полете.

Я подняла тарелку, в которой уже копошился десяток червей. Брюс, выполнив рутинное задание, выпадавшее на каждое четное число, отряхнулся и направился к грядке, на которой потихоньку расправляли листочки тыквенные ростки. Вдруг тяпка замерла, будто прислушиваясь, и поползла медленнее, аккуратно переставляя зубчики. Я заметила порванное ухо Греха, торчащее из травы. Брюс приблизился к спящему коту, розовая ручка с китайским клеймом мелко завибрировала, дернулась. Тяпка подпрыгнула, упала сверху на Греха, и я опрометью бросилась ему на выручку. И так ухо рваное, зубы обломанные, еще лишних дырок в шкуре не хватало! Но Грех, перевернувшись на спину, блаженно жмурил яркие желтые глаза, а Брюс аккуратно чесал ему черный с проседью животик.

— Они часто играют вместе, — сказал Ерема, и на миг мне показалось, что он сейчас улыбнется. — Я буду учить Брюса, если ты не против, ведьма.

Я лишь пожала плечами. Пусть развлекаются, если заняться нечем. Вернувшись в дом, поставила тарелочку с угощением в террариум жабы, погладила пупырчатую спинку.

— Вкусняшки, все как ты любишь, — сказала я Амфибрахию, наблюдая за Юлькой.

Она увлеченно рисовала, прикусив нижнюю губу. Неведомый творец тяпки, передавший Брюсу частичку своей души, по-видимому, любил боевые единоборства. Каким будет дракон, сделанный Юлей? Я всегда думала, что знаю ее как облупленную, но сейчас в глубине души закопошился червячок сомнения. Я и себя-то толком не знаю!

— Вася, спасибо тебе, — оторвалась от работы Юля. — Твоя идея с драконом просто вернула меня к жизни. Я давно не чувствовала такого подъема сил. Я даже спать не ложилась после «Темного омута»!

— Не за что, это тебе спасибо, — ответила я, улыбнувшись. Кажется, Юля и думать забыла о блудливом оборотне. Дракон так дракон. В конце концов, кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Я сбегала к Онисию, разменяла несколько монет, от которых он привычно пришел в восторг, а потом лишь подсовывала подруге тарелки с бутербродами и чай. Юльку полностью захватило творчество. Она спорила с Еремой, который мнил себя экспертом по части вооружений, заручилась поддержкой водяного, обеспечившего ее какой-то суперглиной, нас даже навестил домовой. Он с важным видом попинал старый сейф ногой, а потом кивнул, соглашаясь с какими-то Юлькиными доводами.

Я же в это время погрузилась в чтение. История Велируси мне не очень зашла. Интересным показалось, что летосчисление ведется от момента разделения миров, которое произошло чуть более трех тысяч лет назад. Получается, мифы и легенды, дошедшие из далекого прошлого, вполне могут быть реальностью. Я быстро запуталась в царях Иванах и отложила учебник до поры. А вот от книги про сотворение тварей я не могла оторваться, с головой погрузившись в тот древний сказочный мир, где странами правили мудрые волшебники, в небе парили ящеры, бросая на землю тень от огромных крыльев, а светлые и темные боги жили среди людей. С замиранием сердца я прочитала о происхождении первой ведьмы: «Темный Лот брал в жены смертных женщин без числа, но мало кто выдерживал и одну ночь. Прекрасная Зафира не только разделила ложе с темным богом, но и понесла от него, и родила ровно в срок мальчика и девочку. Когда Лот пришел посмотреть на своих детей, то нашел их мать мертвой и обескровленной. Девочка спала, а мальчик висел на груди Зафиры, и на подбородке у него запеклась кровь. Лот нарек девочку Ариада, что означало «спящая», а мальчика — Гриффер, «убийца». Ариада стала первой ведьмой, а Гриффер — первым вампиром, прародителем всей расы кровопийц. Ариада родила от Лота чудовищного дракона Горра, дети которого потом начали войну драконов, испепелившую более сотни городов». Я моргнула, перечитала последние строки — родила от собственного отца? Ну и нравы…