Ведьма по наследству - Ольга Ярошинская

А о чем там вспоминал Лютый аккурат перед тем, как я его чуть не прокляла? Маргарита ссорилась с какой-то пышно разодетой гостьей по поводу отца, который все равно отец, как бы он ни был плох. Я быстро пролистала вперед, в поисках подтверждения своей догадки, и точно: светлые боги решили запереть темного Лота, когда он совсем распоясался. В подвале моего дома сидит темный бог! И может так статься, что перед смертью бабка спорила о темном боге Лоте — отце всех ведьм? Если так, ее могли убить из-за желания освободить этого самого папашу. Или наоборот — она отказывалась открывать запертую дверь. Ключ-то был у нее. Значит, она могла освободить Лота в любой момент. Или нет?

Я обхватила голову руками.

— Вася! — зычно гаркнула Юля со двора. — Скорей сюда!

Я кинулась на помощь подруге, бросив книгу на кресло.

Ерема держал сейф, на лбу у него выступил пот, но руки даже не дрожали. Юля всучила мне металлический шланг от душа.

— Замрите! — приказала она и, отойдя на пару шагов, прищурила левый глаз. — Идеально!

— Юля, не то чтобы я ставлю под сомнение твои способности, но пока это мало напоминает дракона.

— Это пока, — отмахнулась подруга. — Ты офонареешь, когда все будет готово.

С этими словами она подняла две автомобильные фары, задумчиво приставила их к сплетению резиновых полос, которые методично вязал Степан Аркадьич, устроившись на бревнышке.

Юльке удалось собрать целую команду единомышленников. Ладно Ерема — он из-за сумеречных тварей глаз потерял, его мотивация понятна, око за око. А вот как Юлька уговорила домового поучаствовать в создании дракона? Даже жаль, что такой талант подруги пропадает. Ей бы в политику податься. По холму, тяжело хлюпая ластами, поднялся водяной. Поставил у забора два ведра какой-то жижи.

— Юленька, все как ты просила.

— Спасибо, Кореней! Ты так меня выручил! — Юля сунула в ведро палец, подняла его по ветру. — Сохнет моментально! — восхитилась она.

— А я говорил! — подбоченился водяной. — Ни с каким гипсом не сравнится. А уж прочная!

— Надо было из железа все делать, — буркнул Ерема, опустив сейф на траву. — Железо надежнее.

— А глина легче, — не смутилась Юля. — Глория должна будет летать. Кстати, я заказала доставку крыльев на два часа под арку. Вася, покараулишь? А то, сама понимаешь, без тебя никак.

— Поняла! — Подхватив книжку, я отправилась в наш мир и, устроившись на бордюре, взахлеб прочитала о войне драконов. Продавец из книжной лавки лукавил — не люди истребили драконов, те сами себя уничтожили. Слишком большая территория нужна была каждому дракону для выживания и размножения.

Автобус с логотипом фирмы — разноцветным зонтиком — припарковался на углу, парень в оранжевой кепке выглянул из кабины.

— Выгружай, — махнула я рукой.

Двое ребят вытащили крылья Глории, пока что бывшие складными козырьками для наружных столиков кафе, прислонили их к стенке у рыцаря. Я расплатилась, сказала парням, что отсюда козырьки заберут работники кафе, и, убедившись, что автобус скрылся за углом, с тяжким вздохом поволокла первое крыло в арку. Бросив его на тропинке, пошла за вторым. Пыхтя и потея под тяжестью складного козырька, я вдруг уловила сходство между собой и вымершими драконами. Я ведь тоже влипла в неприятности из-за тяги к гнездованию.

Протащив крылья через дом, я уронила их на траву. Брюс едва успел отпрыгнуть. Тираннозавр на моем дворе вырастал на глазах: блестел в солнечных лучах изогнутый позвоночник из медной проволоки, передние лапы растопырились когтями из грабельных зубьев, шланг от душа исполнял роль хвоста. Стыдно признаться, но мне в голову прокралась вредная мыслишка, что автомат по скульптуре Юлька все же получила благодаря своим прелестям, а не таланту.

Подруга подхватила одно крыло, подтащила к дракону.

— Придется укреплять каркас, — задумалась она.

— А я говорил — из железа, — встрял Ерема.

— Кто тут скульптор? — рявкнула Юля, и одноглазый сразу убежал, сделав вид, что заинтересовался ведрами, которые Кореней выстроил в ровный рядок под забором.

— Юля, если не получается, то и ладно, — осторожно начала я.

— Все получается, — отрезала подруга. — Просто не лезь под руку, хорошо?

Я пожала плечами и ушла в дом. Подставляться под шквальный огонь мне и самой не очень-то хотелось. Лезть в творческий процесс — дело неблагодарное. Кто знает, может, ей на самом деле удастся сделать дракона из… кхм, глины и палок.

На кухне я обнаружила Греха. Кот проявил несвойственную ему сообразительность и тоже предпочел отсиживаться в доме. Я насыпала ему корма, налила свежей водички, погладила по спинке, уже не боясь получить парочку свежих царапин на руке. Хотя Грех все же удостоил меня презрительным взглядом.

— Чем ты недоволен? — возмутилась я. — Накормлен, напоен, лаской согрет, чего тебе еще надо?

Грех фыркнул, дернул порванным ухом, не отрываясь от миски с едой. По-видимому, он просто считал меня недостойной своей любви. Ну точно как Ярополк. Только причины у них были прямо противоположные. Ярополк не хотел влюбляться в ведьму, а кот, вероятно, предпочел бы видеть своей хозяйкой настоящую колдунью. Я снова уселась в кресле с книжкой, страницы открылись на иллюстрации с драконом, распластавшим крылья на весь разворот. Со двора донеслась ругань, я вскочила и убежала в свою комнату, прихватив конфет и сок. У меня было шикарное оправдание, почему я не участвую в постройке дракона: не хотелось бы, чтобы он получил частичку моей темной ведьмовской души.

Я слышала, как Юлька вернулась в свою комнату поздно вечером, раздраженно хлопнув дверью. Трусливо поколебавшись, я все же решила к ней заглянуть. Сегодня ее настроение менялось за несколько секунд от эйфории до безудержного гнева. С Юлькой явно что-то творится. Я тихо постучала, приоткрыла дверь.

— Да ладно! — воскликнула я, моментально оценив ситуацию: Юля стояла в одном белье, повернувшись к зеркалу боком, и рассматривала свой живот.

— Задержка, — подтвердила она.

— Сколько?

— Один день.

— Ну, это ерунда еще!

Юля рухнула на диван, скрестила руки. Мелкие царапины покрывали ее руки, ноготь на указательном пальце сломался.

— Мы не предохранялись.

Я села рядом с Юлей.

— Знаешь, я все понимаю… — начала было я. — Нет, не понимаю! Твой роман с оборотнем — это совершенное безумие!

— А твой, значит, роман с воеводой — это прямо образец взвешенных чувств!

— Но он хотя бы человек!

— Сама говорила — берсерки вроде как не совсем люди. Когда это любовь и страсть можно было планировать? Не отчитывай меня, сама знаю — дура.

— И что теперь?

Юля пожала плечами, угрюмо глядя в пол.