Ведьма по наследству - Ольга Ярошинская

— Ты душка, — простонала я, растопыривая пальцы на ногах.

— И я так хочу! — Юлька бухнулась рядом, стащила сандалии и вытянула ноги. — Ерема! Иди к нам!

Но мой угрюмый охранник проигнорировал ее предложение, он бродил по обугленному лесу, затаптывая искры. Брюс ползал за ним следом, закапывал дымящиеся иголочки. Я даже не заметила, когда тяпка подоспела на помощь.

— Может, все не так и плохо, — предположила я. — Глория только-только ожила, она пробует свои силы. Глядишь, освоится, обвыкнется, мы узнаем ее получше и поймем, чего от нее можно ждать.

Яркая вспышка ослепила меня, заставила зажмурить глаза. Глория включила фары и теперь зависла прямо перед нами, как огромная летучая мышь, от мощных взмахов крыльев по воде побежала рябь. Кореней благоразумно нырнул, исчезнув с глаз долой. Ерема подбежал к нам, поднял перед собой бесполезное мокрое бревно.

Наверное, я слишком устала и у меня не было сил, но я даже не испугалась. Я могла лишь молча глядеть на творение Юлькиных рук. Глория будто бы стала больше, узор покрышек щетинился, как чешуя. Челюсти дракона разжались, и я втянула голову в плечи. Съест? Поджарит?

— Мыа-мыа, — промычала Глория и приземлилась рядом с нами на желтый песок.

Она опустила продолговатую голову, изогнув шею, подставила шершавый лоб под руку Юльки и прищурилась от удовольствия.

— У нее и веки появились, — прошептала Юлька, почесывая макушку дракона. — Ты ж моя девочка… Больше так не делай! Никаких лесных пожаров! Огонь только по команде.

Глория встрепенулась, приоткрыла пасть, в глубине глотки зарокотало пламя, требующее выхода.

— Фу! — строго приказала Юля и руками захлопнула Глории челюсти. Дракон подавился, из маленьких отверстий по бокам головы потянулись струйки дыма. — А теперь домой. Полетала, и баиньки.

Юлька забралась на спину Глории, протянула мне руку. Я устроилась позади, металлический шип впился мне в попу, и я зашипела от боли.

— Да, тут мой косяк, признаю, — скорбно кивнула Юлька, ерзая на драконе. — Погналась за внешней красотой, а об удобстве не подумала.

Я попыталась выковырять шин, но он сидел в спине дракона прочно, как зуб. Все части Глории соединились в целый организм, который, фыркнув дымом, поехал вверх по холму, оставляя позади себя глубокие следы протектора елочкой. Глаза-фары освещали нам дорогу, плавный ход дракона слегка усыплял, и я уже предвкушала, как заберусь в свою постельку и вырублюсь так, что даже вой злобного бога мне не помешает, как вдруг Юлькина спина, на которую я опиралась, напряглась, а Глория издала дикий рык и включила пятую передачу.

Меня чуть не выбросило инерцией, я вцепилась Юле в плечи, пытаясь разобрать, что происходит впереди. Какая-то драка на моем дворе? Я увидела красную спину инкуба, на мускулистом плече зияла рваная рана, он повернулся к нам, сплюнул через недостающие передние зубы и выкрикнул:

— Ведьма! Я освобождаю тебя от обязательств по договору!

И исчез. А Лютый остался. Он вытер со лба пот, перемешанный с кровью, поправил задорный хвостик на макушке, посмотрел в нашу сторону, и лицо его перекосилось.

— Стой, Глория! Фу! — Юлька молотила кулаками по шее дракона, но тот словно забыл обо всем. Фары выхватили крепкую фигуру оборотня из темноты, Глория снова зарычала и выплеснула пламя.

Лютый бросился прочь, на ходу оборачиваясь в волка, но Глория неслась следом, отрезая ему путь к спасительному лесу. Еще один столб огня охватил новенький сарай, заставив Лютого развернуться назад. Он метался по двору, то и дело озаряемому вспышками, а я, воспользовавшись секундной заминкой дракона, спрыгнула на землю и понеслась в дом. Где-то тут должна была остаться… Я открыла рюкзак, высыпала все содержимое прямо на пол. Нашла!

Я выбежала во двор, развернула шуршащий фантик.

— Глория! Шоколад!

Дракон замер, повернул голову ко мне, ноздри слегка раздулись. Я никогда не кормила с рук крокодила, но ощущения, полагаю, были бы такие же. Глория деликатно слизнула слегка подтаявшую конфетку с моей ладони, язык прошелся наждаком по коже. Я покосилась в сторону: шерстяная спина оборотня мчалась к лесу серой стрелой.

Глория заметила мой взгляд, резко развернулась, так что Юлька съехала с ее спины и брякнулась на траву, и лапы-колеса снова закрутились, крылья, багряные при свете луны, расправились. Дракон взмыл, набрал высоту.

— Скорее! — крикнула Юля вслед, поднимаясь и оправляя платье, изодранное шипами.

— Ты это кому, Лютому или Глории? — спросила я.

Еще один столб огня оставил за улепетывающим волком черную выжженную полосу. Он взвизгнул и припустил быстрее.

— Назад! Глория! — кричала Юля, размахивая руками. К нам, наконец, подоспел Ерема. Он молча вышиб дно из жестяного ведра, протянул импровизированный рупор Юльке. — Стой, кому сказала! — рявкнула Юлька на всю округу. — Мама сердится!

Дракон завис в воздухе, клацнул челюстями вслед подпаленному хвосту, исчезнувшему за деревьями, и нехотя полетел к нам.

— Итак, что мы имеем? — Я раскрыла на столе блокнот, прикусила кончик карандаша и решительно поставила пункт номер один: — Глория любит шоколад.

Вчера мы уложили дракона спать на заднем дворе. Я едва уговорила себя принять душ, чтобы смыть запах гари, которым пропиталась насквозь, и рухнула без сил. Волосы, которые я не удосужилась высушить, теперь стояли над головой спутанным комом.

— Пункт два — умеет летать, — подхватила Юлька, разливая по чашкам кофе. Она выглядела на зависть свежо. Как будто это вовсе не она вчера объезжала новорожденного дракона. — Я насчет крыльев волновалась. Не была уверена, что они ее вес выдержат.

— Красивый цвет, — похвалила я, — эффектно смотрится. Как алые паруса. Пункт три — дракон у нас огнедышащий.

— Наверное, угольки из счастливого дома дали такой эффект, — вздохнула Юля, усевшись на стул и подтянув коленку к груди. — Для Ярополка это будет плюсом, так ведь?

— Возможно. И пункт четыре — пока что Глория слушается только тебя. Как она мычит «мама», аж мурашки по коже! Но не уверена, что Яр с ней справится.

— Ярополк — воевода, у него наверняка есть опыт командования трудными новобранцами, — пожала плечами Юля. — Пятый пункт — она недолюбливает Лютого.

— Недолюбливает? — Я чуть карандаш не выронила. — Она чуть не сожгла его заживо! Она зла на него, как черт!

— Это у нее от меня, — опустила глаза подруга. — Как она его вчера, а?

— Ага, — буркнула я, — чуть не спалила мою ступу. И опять все тыквы потоптали. Я начинаю думать, что завалюсь именно на этом пункте условий бабули. А Лютый хорош, особенно когда голый! Я вчера на мгновение даже поняла, почему ты с ним замутила. Блики от огня Глории так и играли на его мышцах, сложен он прекрасно…

Юлька насупилась, и я решила закругляться: