Обреченные стать победителями - Марина Ефиминюк

– Если не успеем за час, то нас перенесет сюда, – предупредил Илай. – Сможем попробовать еще раз. Эден, переворачивай часы.

– На счет три, – предложила я и, стараясь побороть дурацкую нервозность, начала отсчет:

– Один, два…

– Подожди! – вскрикнул Флемминг с белым от страха лицом. – Глаза забыл закрыть!

– Да ты достал, Ботаник! – рявкнул Илай.

Пока они не ввязались в новый спор, я перевернула часы. Секунду ничего не происходило, и нас накрыло непроницаемой, почти ослепляющей темнотой. Кто-то тоненько испуганно взвизгнул.

Мрак неохотно прояснялся, сменяясь серым тусклым светом, словно в квест-комнате медленно наступали предрассветные сумерки. Появились очертания стены, выложенной из неровных валунов. На ее фоне зажмуренный Ботаник крепко-накрепко прижимался к ошеломленному, стоящему навытяжку Бади. Он обхватывал здоровяка руками, беспрестанно закидывал соскальзывающую ногу в ботинке на толстой подошве и напоминал испуганного кота, пытающегося от паники вскарабкаться на голову хозяину.

– Флемм, – сдержанно позвала я.

– А? – промычал тот.

– Тут светло.

Он немедленно открыл глаза, резко отшатнулся от Качка, кажется, выдохнувшего с облегчением, и с дурацким видом одернул одежду:

– Вперед!

Не дожидаясь остальных, Ботаник нырнул в первую попавшуюся прогалину и исчез за каменными стенами. Несколько удивленные напором мы не сдвинулись с места. Любому адекватному человеку, кто хотя бы раз оказывался в лабиринтах на ярмарочных площадях, было известно, что для начала следует осмотреться. По всей видимости, умник всю жизнь читал книжки по мироустройству и понятия не имел, как вести себя в реальном мире.

– Потеряется ведь, – предрекла я.

– И как он до своих лет дожил? – казалось, Илай по-настоящему заинтересовался этим необъяснимым фактом.

Субтильная фигура Ботаника мелькнула в проходе – он прошагал в противоположную сторону.

– Или не потеряется, – протянула я.

Наконец он вернулся и заключил:

– Там с обеих сторон тупик… Кстати, кто-нибудь проверил, магия действует?

Он звонко щелкнул пальцами, выбивая магические искры.

– Отлично! – обрадовалась я. – Создадим следящее заклятье?

Заклинание могло приобретать форму птицы, жука, стрекозы… летающей рыбки (не спрашивайте, до сих пор вспоминаю со стыдом о крылатой пиранье, доведшей тетку до истерики). Главное, оно было способно подняться в воздух и подсказать, где выход.

Но я рано радовалась! Едва искры потухли, осыпавшись Ботанику на штаны, как стены вокруг нас дрогнули и тяжело сдвинулись с места. Невольно мы потеснились в центр свободного пятачка, с удивлением следя, как лабиринт поменял облик. Наколдовать птичку, рыбку, таракашку или что-нибудь поуродливее, если не хватит таланта изобразить приличный фантом, без сомнений являлось самым очевидным для мага решением, о чем прекрасно знали создатели испытания и заранее пресекли любые поползновения в сторону логичного варианта.

– Ясно, – мрачно прокомментировала я. – Легких путей не ищем.

– Опять?! – простонала Тильда. – В этом вообще есть смысл?

– Смысл в том, что дойти до двери и не прикончить особо громких товарищей, – предположил Илай.

Самое прискорбное, что он оказался прав! Бродить по лабиринту было весьма нервным занятием. Мы то и дело упирались в стены, нестройно разворачивались, натыкаясь друг на друга, из последних сил сдерживали ругательства. Бродили со страстью путешественников, потерявшихся в реликтовом лесу и почти отчаявшихся выбраться к цивилизации.

– Этот камень мне кажется знакомым! – громко объявила Тильда, когда мы наконец сумели отыскать проход.

– Здесь все камни похожи, – процедил Илай.

– Думаешь, я не отличаю графитовый цвет от светло-серого? – взвилась Матильда. – Почему? Потому что я в очках, да? Из-за очков?

– Очкастая… – Противник примолк, осознав, что как-то промахнулся с прозвищем и быстро исправился:

– Канделябр!

– Кто? – угрожающе уперев руки в бока, сделала в его сторону шаг Тильда.

Все! Форстад труп. Мы поступим по чести и прикопаем его в парке академии.

– Тебя в детстве за очки травили? – вдруг напрямую спросил.

– И вовсе нет! – Она мгновенно стушевалась.

– Тогда откуда комплекс? Ты, по-моему, единственная думаешь об очках.

– Время! – многозначительно напомнил Бади.

Мы повернули очередной раз и… неведомым образом снова очутились в центре лабиринта. Это был полный провал!

Печатных слов не находилось. Цель добраться до двери за час мигом отошла на второй план. Все сосредоточились на том, чтобы не сорваться и не накинуться на ближнего с кулаками. Матильда мигом прикусила язык, а парни, не сговариваясь, отошли на пару шагов от Бади. Неудачный выверт, приведший нас на старт, пошатнул спокойствие непробиваемого здоровяка, и у него очень подозрительно заходили желваки.

– Посмотреть бы на него сверху, – пробормотала я, запрокидывая голову. Вместо потолка над нами клубилась серая дымовая завеса, словно затянутое облаками небо перед самым рассветом.

Команда молчала. Я посмотрела на товарищей.

– Что?

– Надо на стену забраться. – Илай кивнул Бади:

– Подтолкнешь?

Здоровяк немедленно приблизился к высокой каменной кладке, превосходящей по высоте его рост. Форстад уперся ногой на подставленные сцепленные ладони и мигом вознесся на стену. Забрался ловко, легко подтянувшись на руках, словно всю жизнь только и делал, что карабкался на чужие балконы. Он выпрямился. Высокая худощавая фигура в черной одежде выделялась на фоне дымной небесной завесы.

– Ну что? – поторопила я.

– Дверь там, – указал он направление рукой, потом еще некоторое время изучал лабиринт, видимо, пытаясь вычислить верный путь, и гибко спрыгнул. – Пойдем.

Мы двинулись следом.

– Налево! – повернул он.

Тильда немедленно повернула направо.

– Налево, которое не право, – кивнула я, указывая подруге верное направление.

Направо, налево, прямо и снова. Он уверенно вел нас по хитросплетению запутанных ходов. Казалось, что финиш был совсем рядом, осталось чуточку… Неожиданно Флемм наступил на незаметно развязавшийся шнурок и чуть не кувыркнулся головой вперед. По инерции я налетела на него, буркнула ругательство и крикнула друзьям, успевшим скрыться за очередным поворотом:.

– Подождите нас!

И лабиринт дрогнул! Стены начали перестраиваться. Проходы сужались.

– Ребята, быстрее! – заорала Тильда. – Вас сейчас закроет!