Обреченные стать победителями - Марина Ефиминюк

Не успела я добраться до комнаты, зажечь на подоконнике лампу и стянуть с себя рубашку, перепачканную в серой пыли каменного лабиринта, как раздался стук.

– Кто там?

– Эден, открой! – послышался голос Илая.

Недовольно натянув одежду обратно и скромно завязав ленты на вороте, я поплелась к двери. Приоткрыла самую малость, чтобы мажор не попросился в гости. Спрятав руки в карманы, он стоял в темноте коридорного закутка, давным-давно не видевшего магического света.

– Дай угадаю, – мечтая упасть лицом в подушку, без гостеприимства буркнула я. – На твоей двери ручка горит красным цветом, а ты боишься застать Остада за известным делом? Или Дживса? Добрый совет, пусть друзья устраивают притоны у себя.

– В моей комнате никого нет. – Он с трудом сдерживал улыбку.

– Повезло, – кивнула я. – Тогда что? Хочешь снадобье от головной боли?

– Нет.

– Согревающую растирку?

– Не-а.

– Сонный эликсир? Сироп подорожника уже закончился, поэтому не проси.

– Вдруг интересно стало, Эден. К тебе обычно заходят как в аптекарский двор? – открыто потешался он. – Снадобьями тихонечко приторговываешь?

Узнаю старого доброго белобрысого придурка, даже от души отлегло, а то я решила, что он окончательно заигрался в хорошего парня, радеющего за здоровые командные отношения.

– Иди знаешь куда?

– За грань? – немедленно предположил Илай.

– В пень! – огрызнулась я и, сложив руки на груди, привалилась плечом к косяку. – Ладно, что хотел-то? Если что-нибудь пожевать, то холодильный шкаф с едой стоит в хозяйственной башне, но могу предложить сжевать конспекты.

– Помощь нужна?

– Своровать холодильный шкаф? Не нужно.

– Помощь с амулетом, – терпеливо пояснил он.

– Каким? – не поняла я.

– Армаса.

– Сейчас? – почему-то вырвалось у меня, точно в другое время предложение помочь с трудоемким колдовством вызывало бы не искреннее недоумение, а щенячий восторг.

– Время еще детское.

– Время, может, и детское, но с чего такая забота о ближнем? – Я с подозрением сузила глаза. – Колись, Форстад, что ты на самом деле задумал?

Кто в здравом рассудке на такое подпишется? Уверена, что преподаватели заставляют наказанных адептов создавать амулеты, чтобы самим не ковыряться.

– Думал долг отдать за таверну, но не хочешь – забудь, – пожал он плечами, развернулся на пятках и скрылся за поворотом.

Я невольно сделала несколько шагов и, из-за угла проследив за тем, как он удаляется, почувствовала себя… натуральной ведьмой. Может, правда метлу завести?

Этой ночью мне снился лабиринт с черными гладкими стенами. Я металась в узких проходах, но все время заходила в тупики и звала Илая. Сердце, казалось, было готово разорваться в клочья… И ведь чуть не разорвалось! От паники. В реальности наступил конец света.

Начало ознаменовалось громким, леденящим кровь мычанием рейнсверского скиффолса или по простому летающей коровы. Спросонья я вскочила с кровати, но запуталась в одеяле и с грохотом шмякнулась на пол, но даже удар не вернул сознанию ясность. В туманной голове крутилась престранная мысль, что надо спасать сироп подорожника, иначе во время конца света издохну от банального кашля!

В себя пришла, когда схватила ящичек с аптекарскими снадобьями. С недоумением огляделась. Ночь подступала к середине, темнота приобрела густоту и непроницаемость, тишина сделалась до жути глубокой. Никакого конце света, рассыпающихся стен и кровожадных коров с перепончатыми драконьими крыльями не наблюдалось.

– Привидится же… – в страшном конфузе пробормотала я и вернула ящичек на место.

Едва прилегла, прикрылась одеялом, блаженно смежила веки, настраиваясь на сон, как комната сотряслась от душераздирающего рыка-мычания. Казалось летающая корова спряталась под кровать, застряла и теперь злобно орала, требуя выпустить ее на волю.

Амулет! В мгновение ока я подлетела к стулу, на котором висели изгвазданные в лабиринте штаны, вытащила из кармана оплетенный кристалл, мерцающий в темноте розоватым светом.

– Да чтоб тебе пусто стало, Верден Армас! – в сердцах плюнула я, начиная понимать, что именно он имел в виду под этим своим «крепкого вам сна, адептка Эден». Живо представлялось, как, вольготно откинувшись на спинку рабочего кресла, магистр закидывал в рот леденцовый шарик и щелкал пальцами, пробуждая защиту. В общежитии случался звуковой коллапс, а он разгрызал конфету, брал из вазочки новую и опять щелкал пальцами.

Сжимая камень в кулаке, я осторожно приоткрыла дверь и прислушалась к тому, что происходило в коридоре. Народ высыпал из комнат, испуганно галдел и пытался отыскать источник ужасающего шума. Представив, как прискочивший кастелян выгоняет меня с вещами и амулетом на улицу, я немедленно заперлась, подвинула к двери сундук, стоявший возле стены, и бросилась колдовать…

Уверена, что преподаватели заставляли адептов зачаровывать амулеты с тревожными сигналами в качестве наказания. Мол, не хочешь мести полы, колдуй, безропотная скотина. Мой предшественник оказался с юмором и заставил кристалл издавать мычание подыхающего скиффолса. Надеюсь, что спутница Армаса упала в обморок и уткнулась носом в пироженку, когда из его кармана вдруг громыхнул предсмертный хрип рейсверской коровы, а, очнувшись, дала странному кавалеру от ворот поворот. Ей-богу, он заслужил!

Только я сосредоточилась и начала разбираться, как приглушить звук в запутанном, криво наложенном заклятье, как кристалл угрожающе замерцал, предупреждая, что через секунду всех, кто не успел спрятаться под кровать, снесет звуковой волной. Молниеносным движением я запихнула амулет под подушку, заткнула уши руками и съежилась. Очередной оглушающий рык сотряс стены комнатушки.

– Магистр, тебя бессонница, что ли, мучает? – процедила я с ненавистью.

Вдруг в дверь тихонечко, как будто испуганно постучались. Пришлось чуточку отодвинуть сундук, открыть, насколько позволило узкое расстояние, и высунуться в коридор. На пороге стояла взлохмаченная девушка в розовом халате, назначенная смотрителем старостой этажа просто за то, что бедняжке не повезло заселиться в первую комнату. За ее спиной толпились испуганные девчонки.

– Ты ничего не слышала? – спросила она.

– Нет, – изобразила я широкий зевок. – Что-то произошло?

– Кто-то… – Девушка боязливо оглянулась через плечо к жительницам третьего этажа. – Ревел. Весь этаж перебудило. Кажется, это у тебя.

– У меня? – удивилась я, молясь, чтобы Армас решил, что достаточно наигрался, уже пошел спать или наконец принял холодный душ, если мысль об испорченном вечере не давала уснуть.

– Вообще ничего?

– Я сплю с берушами.