Верните мое тело! - Лючия фон Беренготт

Есть такая старая байка о том, как легко организовать вообще невозможные к реализации планы. Допустим, как поймать дракона? Очень просто, нужно поймать двух драконов и одного отпустить.

Сейчас, Ника чувствовала себя, как человек, легко поймавший парочку драконов, который перед этим вообще сомневался в том, что они существуют. Родное тело, несмотря на то, что долгое время находилось в пользовании у черт знает кого, встретило её более чем радушно. Оно было замечательно удобным, послушным и уютным. И именно того размера и комплекции, которые были её необходимы.

Какое же это огромное, непередаваемое словами удовольствие – ощущать себя в своём теле, и как легко мы про это забываем, принимая за должное. Даже не то, что забываем, а вообще не думаем про это. А помнить об этом и радоваться – это, наверное, первая наша задача перед той неведомой, великой силой, которая создала эти неимоверно сложные сплетения атомов и привязала к ним душу, чтобы им было не скучно – думалось ей.

И ее атомам немедленно стало не скучно, потому что Ника крутанулась на одной ноге и, едва закончив вращение, прошлась колесом по полу, заставив окружающих удивлённо вытаращить глаза.

– Эх! – Ника еле сдержала переполнявшее восторг тело, чтобы не сесть на шпагат. Вот этого точно делать не стоило – без разминки и после стольких лет. Не просто хотелось летать, а буквально почти получалось.

Злобно отвернувшийся в сторону Ольф, казалось, испытывал физическую боль от её прыжков, корёжась и вздрагивая.

– Я не хочу показаться невежливой, – остановилась Ника напротив Ольфа, – но, если честно, то подруга ты, Марина, так себе. Средненькая, если не сказать большего. Мне кажется, мы должны идти каждая своим путём. Даже если и есть теперь очень много тем, на которые можно поговорить – как собеседник ты не очень правдива, мне кажется. А если уж совсем честно… ну и подлючая же ты гадина!

Ольф проскрипел намертво сомкнутыми зубами.

– Конечно, очень обидно, что всё это время, ты, Мариш, просто врала и подличала. А я видела в тебе человека. Честно. Вот не хочется над поверженным врагом измываться, но, по-честному, так тебе и надо. Я ведь твоё письмо нашла в альбоме. Прочитала. Кактус, говоришь, поливать? Сама ты кактус. Вот и сиди теперь тут. Сама себя поливай, под себя.

Виконт, с улыбкой слушавший эту речь, гостеприимно предложил:

– Если сильно хочется, можно его пару раз ногой пнуть. Ольф к побоям привычный, а ей необычно будет, запомнится.

– Нет, – помотала головой Ника. – Не хочу связанного бить, ей и так досталось. Уверенна – то, что она видит, больнее всяких пинков.

– Я сразу угадал в тебе благородную душу, Ника, – разулыбался виконт. – И рад, что не ошибся. Но, прошу меня извинить, у меня личные счёты. Ольф, парень, извини. Просто передай это мадам, которая в тебе, – с этими словами виконт влепил пинка под зад пленнику.

– Ужасно жалко, что она в его теле сейчас. Было бы огромнейшим удовольствием дать ей под зад где-нибудь на балу, среди гостей. Она бы это оценила – правда, дорогая?

– Ты об этом пожалеешь, – процедил Ольф, с ненавистью глядя снизу вверх. – Время ещё придет!

– Извини, – обратился виконт к Нике. – Удержаться не могу. И он влепил ещё один мощный пинок по ягодицам сидящего. – Формально, я бью мужчину. Меня ужасно расстроили мысль, что она с её гадостной мадам Мелиссой решили превратить меня в овоще-подобного мужа и пользоваться мной, стерев мой разум. Вот ведь мерзкие твари. Но жечь в этот раз мы её не будем. Дрова пригодятся на кухне. А посидит она в подвале, покуда сидится. Даже кормить её будем. Лекаря приставим. Чтобы за её здоровьем приглядывал. Правда, методы у него так себе, но тут уж извини. Что есть, то есть.

– А где сейчас мадам Мелисса?

– В теле кухарки Клары. В свите короля. И он, к сожалению, её у меня выкупил. Так что я не могу организовать встречу двух высокородных мадам в единственном подобающем им месте.

– Вы имеете в виду подвал? – улыбнулась Ника.

– Вот именно. Я бы ещё кого туда прибавил, но тут недалеко до преступления против короны, поэтому не будем. Адриенна, хочешь сказать что-нибудь, что облегчит твою участь?

Ольф злобно ощерился в ответ.

– Тщательно обыскать на предмет всяких вещей, которые можно использовать в колдовстве и посадить в темницу, – отдал распоряжение страже виконт. – Заботиться, умереть не давать. Будем хранить её на память о её злых делах. Было бы забавно забыть о ней совсем и случайно вспомнить, через много лет, наткнувшись, как натыкаются на засушенный лист дерева в старом фолианте.

***

На кухне ничего не изменилось с последнего её сюда визита. Так же по-деловому булькали котлы, варилась и жарилась еда, копошились помощники повара.

– Отправь за нами мальчишку с корзиной еды, – сообщил виконт согнувшемуся в поклоне повару. Мы будем есть на природе. Значит, вино, вяленное мясо и пару свежих хлебов.

– Я покажу тебе самое красивое место на сторожевой башне, – он придержал Нику за локоть.

– С удовольствием посмотрю, – улыбнулась Ника. – Правда, я уже видела.

– Важно соблюсти все формальности, – улыбнулся он. – Я там был с другой тобой. Верно?

Они начали долгий подъем по знакомой винтовой лестнице наверх.

– А что с мадам Мелиссой? Она в курсе что Маринка разоблачена? – поинтересовалась Ника, когда они остановились передохнуть.

– Вот в этом-то самое интересное, – загорелся виконт. – Я отправил её к королю по его просьбе до всего этого. Она, получается, совсем не в курсе ничего. Так что ты изображай из себя твою подругу, так долго, как сможешь. А я буду мешать вам общаться. Это будет забавно. Заодно, попробуешь у неё выяснить всё, что только сможешь. Никогда не веселился более, чем сейчас!

– Она сразу поймёт, что я не та, за кого себя выдаю. Вернее, что я – это я. В общем, я запуталась, но она меня сразу раскусит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍