Щит Королевы - Наталия Подлесная

– Нечего было принимать всех этих колдунишек и человечьих жрецов! – Беххарт распалялся все больше и больше. – Они тебе такого напророчат…

Он говорил еще что-то, но я его уже не слушала. Голова внезапно закружилась: цветочек… из далеких стран…

Как наяву, перед глазами всплыла картинка. Тванская улица. Вопрос Стради: «Что такое Фиона?» И мой кокетливый ответ: «Незабудка»… Неужели это про меня?!

Я взяла себя в руки и отогнала тяжелые мысли. Нет, не может быть. Наверняка Биримба имел в виду другое. Может, действительно цветок или растение какое, а может, что-то в виде цветка… Украшение, вазу… Вьорк разберется.

Терлест – надо отдать ему должное – изо всех сил старался угомонить Беххарта. Дождавшись, пока все замолчат, король встал, с шумом отодвинув кресло. И с нехорошей усмешкой произнес, глядя жрецу прямо в глаза:

– Стоит ли беспокоиться? Это же слова человека, а людей ты ни во что не ставишь!

Обведя тяжелым взглядом всех сидящих за столом, он продолжил:

– Никому не сообщайте о пророчестве. В конце концов, оно действительно может быть ошибкой. Никаких действий в отношении послов не предпринимать. Вести себя с ними так же, как и всегда. Всем ясно?

Будто туча нависла над нами – и все замолкло в ожидании грома.

Но он так и не прогремел.

– Ты, конечно, понимаешь, что Биримба говорил об Эрлинге? – спросила я мужа напрямую, когда все начали расходиться.

Король отрицательно покачал головой.

– Ты становишься подозрительным! – упрекнула я его. – В смысле ты начинаешь подозревать невиновных.

– Откуда ты знаешь, кто виновен, а кто нет?

Я прикусила язык.

Надо было вместо этого успокоить мужа, сказать, что не верю в чушь, которую напророчил Биримба. Но я вовремя не сообразила. И, если быть до конца честной, то, как Биримба произносил глупый детский стишок, не оставляло сомнения, что он действительно является пророчеством.

Устроившись в кабинете писать ответ родителям, я не переставала думать о Биримбе. Строчки выходили кривые, письмо получалось сухим и официальным… Отложив перо, я спросила у Тиро:

– А другие пророчества ты слышал?

Тиро невесело ухмыльнулся:

– Ну да, в прошлый раз. Ланкс заболел, попросил сбегать, предупредить. А Вьорк меня вместе со Щитами завтракать усадил. Наверно, не знал, что на Биримбу найдет… Или знал, но решил, что и мне можно.

– А ты помнишь его дословно?

– Еще бы! – Тиро, казалось, слегка обиделся. – Оно же стихотворное, а я, конечно, не поэт, но тоже сочиняю… Я ж тебе пел!

– Ну, знаешь, сегодня были такие стихи… Никудышные.

– Фиона, да это же пророчество!

Мне опять стало как-то зябко. Вот и Тиро верит Биримбе…

– Так что? Прочтешь?

Тиро без всякого выражения продекламировал:

Над горами распростерлась

Тень дракона.

Защитить сумеет Хорверк

Лишь корона.

В недрах гор озера воду

Собирают.

Что утонет утлый челн —

Никто не знает.

Я ничего не сказала, но про себя отметила, что это-то стихотворение получше будет.

– Утонул?

– Нет, к счастью. Да тогда сразу ясно было, о чем эта поэзия. Хийнм как раз собирался в Заозерье. Ланкс кинулся на пристань – тот уже уплыл. Пришлось посылать вдогонку две лодки с лучшими гребцами. Ну, те его «утлый челн» мигом и нагнали.

– И что, правда течь нашли?

– Нашли, – нехотя признал Тиро. – Вроде ничего страшного, но все бывает.

– А с драконом что?

– А что с ним?

– Ну, его победили?

Тиро усмехнулся:

– Ты хоть раз видела над нашими горами дракона?

– Нет, – неуверенно ответила я. – Но говорят, что дальше в горах…

– Ага, только сюда они не залетают. Уже тысячу лет, между прочим. Да и маловато их осталось…

– То есть Биримба имел в виду какие-то другие горы?

– Да нет, как раз наши, он в каждом пророчестве их упоминает. Просто то, что в первой части стихотворения, – дело будущего отдаленного. Насколько именно отдаленного, никто, и сам Биримба тоже, не знает. А вот вторая часть – это ближайшее будущее. Может, день, может, месяц, но не сотни лет.

Больше мы к этой теме не возвращались. Но мне стали ясны сразу две вещи.

Во-первых, вот почему переполоха не поднялось. Если пророчество можно «исправить», то надо просто тщательно следить за послом. И предотвратить эту самую смерть.

Во-вторых, на цветок из дальних стран просто не обратили внимания. Мало ли что за цветок и откуда его привезут в Хорверк через двести лет…

Мне стало спокойней. Наверно, случайно так совпало, что у меня «цветочное» имя. И затоплению Хорверка я, к счастью, способствовать не буду.

Остается один из двух послов – других в Хорверке сейчас просто нет. Вернее, почему один из двух, ясно ведь, что это не Шенни!

Значит, лорд Эрлинг. Неизменно любезный, хотя приторности в этой любезности… Но чем же эльфам не угодил именно Вьорк? И они что, не понимают, что это чревато войной? Или надеются обстряпать все так, чтобы никто на них и не подумал?

Ну уж нет, Биримба-то нас предупредил! Мы еще как повоюем – мало им точно не покажется! Эльфы просто недооценивают гномов. Ну и достанется же им! В смысле эльфам, конечно!

Противно мне как-то. Сижу тут и хладнокровно рассуждаю о том, что мужа могут убить. Хотя этого ведь уже не случится, раз Биримба…

А вдруг случится?

Но ведь у мужа Щиты. Но хватит ли четверых?

Я обернулась к своему Щиту, тихонько мурлыкавшему себе под нос:

Подземный город спокойно дремлет,

Зевают стражи у крепких врат.

За короля, за родную землю

Поднимем кружки, мой верный брат.

Напевая себе под нос, Тиро задумчиво полировал и без того сверкающий как зеркало кинжал. Вообще-то Щиты очень любят эту песенку, и обычно она звучит весьма бравурно. Но только не сегодня.

Вздохнув, я вышла в соседнюю комнату. Там было не веселее: Гвальд с упорством муравья кидал кинжалы в мишень, которая когда-то была отличным деревянным щитом, а нынче стала похожа на разделочную доску престарелого мясника. «Практическое пособие», как ее называл Тиро: они с Мэттом приволокли эту доску еще недели две назад, после происшествия с Вьорком.

Улыбок на лицах Щитов не наблюдалось. Наблюдалась исключительно решимость с оружием в руках немедленно защитить кого-нибудь от чего-нибудь. Наверняка воинственное настроение – результат услышанного сегодня за завтраком.