Алая королева - Виктория Авеярд

Искры погасли, оставив после себя лишь дрожь в пальцах рук.

— Ничего они не делали.

Хотела бы я, чтобы это была их вина. Хотела бы я свалить вину на других.

Взглянув поверх головы Килорна, я встретилась взглядом с Колом. Принц как бы немного расслабился и едва заметно кивнул.

Мне не придется лгать.

— Такова моя природа.

Морщины глубже изрезали лоб Килорна.

— Ты одна из них?

Никогда прежде я не слышала столько ненависти и отвращения, вложенных в одно предложение. Я словно бы умерла.

— Неужели?

Мама пришла в себя первой и без тени страха прикоснулась к моей руке.

— Мара — моя дочь, Килорн, — произнесла она, одарив парня убийственным взглядом, на который, как мне прежде казалось, моя мама просто не способна. — Это общеизвестно.

Члены моей семьи загалдели, вставая на мою сторону, но Килорна это не особо убедило. Он глядел на меня так, словно перед ним незнакомка, словно мы не знаем друг друга с детства.

— Дайте мне нож, и я докажу, — глядя на него, потребовала я. — Вы увидите, какого цвета моя кровь.

Это немного его успокоило.

— Я не понимаю…

Я тоже многого не понимаю.

— Я согласен с Килорном. Мы тебя знаем, Мара, но… — Бри запнулся, подбирая подходящее слово.

Он и прежде не отличался красноречием.

— Как?

Я не знала, что говорить, но постаралась, как могла, объяснить случившееся. При этом я ни на секунду не забывала, что Кол стоит рядом и слышит каждое произнесенное мною слово, поэтому я не обмолвилась об алых стражниках и открытиях Джулиана. События минувших двух недель я изложила как можно доходчивее и проще.

— Мы не знаем, как и почему, и, возможно, никогда не узнаем, — разводя руками, закончила я свой рассказ.

От моего внимания не укрылось, что Трами, вздрогнув, слегка отпрянул.

Мама крепко сжала мою руку, выражая этим свою поддержку. Этот нехитрый жест произвел чудо. Злость и удручающая печаль никуда не делись, но непреодолимое желание что-нибудь разрушить отступило. Я возвратила себе способность отвечать за свои поступки и теперь могла не бояться срыва.

— Мне кажется, это чудо, — выдавливая из себя улыбку, произнесла мама. — Мы всегда мечтали о лучшей судьбе для тебя, и вот наши мечты осуществились. Бри и Трами — в безопасности. Гизе не о чем волноваться. Мы теперь заживем счастливо, — слезящиеся глаза мамы встретились с моими. — А ты, моя дорогая, ты особенная… ты просто чудо… Чего еще может желать любая мама?

Хотела бы я, чтобы ее слова были правдой, но, как бы там ни было, согласно закивала головой и улыбнулась маме и своей семье. В искусстве лжи я преуспела, и они, кажется, мне поверили… А вот Килорн не поверил. Мой приятель кипел, с трудом стараясь сдержаться.

— И какой он… принц Мейвен? — поинтересовалась мама.

Опасная территория. Я знала, что Кол меня слушает, ожидая, что я скажу о его младшем брате. Что я могу сказать? Что он добрый? Что он мне начинает нравиться? Что я не уверена, можно ли ему доверять? Или, хуже того, смогу ли я когда-нибудь кому-либо довериться?

— Он не такой, как мне вначале казалось.

Гиза, заметив мое смущение, повернулась к Колу.

— А кто он, твой телохранитель? — спросила она, в мгновение ока меняя тему разговора.

— Я — это я, — вместо меня ответил Кол. — А теперь извините, нам уже пора.

Принц знал, что я не хочу лгать своим. Его слова просвистели в воздухе летящим ножом, но мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться.

— Хорошо.

Мама поднялась вместе со мной, с такой силой вцепившись мне в руку, что я испугалась, как бы она, чего доброго, что-то там не сломала.

— Мы никому ничего не расскажем.

— Ни словом не обмолвимся, — согласился папа.

Мои братья дружно закивали, клянясь в молчании.

А вот лицо Килорна помрачнело. По какой-то причине он прямо-таки пылал гневом. Я тоже очень злилась из-за смерти Шейда. Его гибель висела на мне тяжким бременем.

— Килорн!

— Да. Я никому ничего не скажу, — выдавил он из себя, а затем, вскочив со стула, на котором сидел, опрометью бросился прочь.

Прежде чем я успела его остановить, дверь с грохотом захлопнулась у Килорна за спиной. Стены задрожали. Я уже давно привыкла к всплескам бурного темперамента и редким минутам ужасного отчаяния Килорна, но подобное поведение даже для него было чем-то исключительным. Я не могла понять, как на это реагировать.

Прикосновение сестры напомнило мне, что пришло время прощаться.

— Это дар. Не растрачивай его понапрасну, — прошептала она мне на ухо.

— Ты ведь еще приедешь? — спросил Бри, оттягивая от меня Гизу.

Впервые со времени, как он ушел на войну, я увидела выражение страха в его глазах.

— Ты ведь сейчас типа принцесса. Ты должна сама устанавливать правила.

Хотелось бы, чтобы так было на самом деле.

Я и Кол переглянулись. Чтобы понять друг друга, слов не требовалось. По крепко сжатым челюстям и хмурому взгляду я мигом поняла, каким должен быть мой ответ.

— Я постараюсь, — прошептала я.

Голос мой дрогнул. Одной ложью больше… не страшно…

Пока мы пробирались к околице Свай, я все не могла забыть прощальных слов сестры. В ее взгляде не было порицания, она не винила меня в том, что из-за меня лишилась всего. Ее последние слова эхом повторялись в моей голове, заглушая все прочее: «Не растрачивай его понапрасну».

— Мне жаль твоего брата, — нарушил молчание Кол. — Я не знал…

— Что он уже мертв?

Казнен за дезертирство. Очередная ложь.

Гнев вновь начал закипать во мне, и я даже не старалась его обуздать. Но что я могу? Как я отомщу за его смерть? Мне даже не удастся спасти остальных, если что случится.

Не растрачивай его понапрасну.

— Мне нужно еще кое-куда зайти, — прежде чем Кол попытался протестовать, я одарила его лучезарной улыбкой и добавила: — Я не задержусь. Обещаю.

Как ни странно, но принц согласно кивнул мне во тьме.

— Работа в Чертоге — это очень хорошо… престижно, — фыркнул Вилл, когда я поудобнее устраивалась внутри фургона.

Газовая горелка заливала все вокруг мерцающим светом. Как я и предполагала, Фарли давно след простыл.

Когда я убедилась, что дверь и окна плотно захлопнуты, я понизила голос:

— Я там не работаю, Вилл. Я…

К моему немалому удивлению, старик, махнув рукой, произнес: