Алая королева - Виктория Авеярд

Твой распорядок дня изменился

6:30 — завтрак

7:00 — тренировка

10:00 — протокол

11:30 — обед

13:00 — протокол

14:00 — уроки

18:00 — ужин

Лукас будет тебя сопровождать. Расписание обсуждению не подлежит.

Ее Королевское Величество Элара

— Итак, они наконец решились отправить вас тренироваться. Либо вас сочли очень способной, либо как раз наоборот.

Лукас улыбнулся мне. В его глазах светилось нечто вроде гордости, пока он сопровождал меня к месту первой тренировки.

— Полагаю, оба предположения отчасти верны.

Я подумала, что второе вернее, вспомнив о том припадке, который настиг меня прошлой ночью в доме родителей. Я знала, что новое расписание — дело рук Кола, но никак не могла ожидать, что принц сработает настолько оперативно. По правде говоря, я с нетерпением ожидала начала тренировки. Если это будет хоть отдаленно похоже на то, что я видела, когда тренировались Кол и Мейвен, то, несмотря на всю мою неподготовленность, у меня, по крайней мере, будет шанс перекинуться с кем-то словечком. Если мне очень-очень повезет, Евангелина серьезно заболеет и до конца своей жалкой жизни проваляется в постели.

Засмеявшись, Лукас покачал головой.

— Готовьтесь к наихудшему. Наши инструкторы славятся тем, что могут сломать даже самого стойкого воина.

— Меня сломать непросто, — возразила я. — А как тренировали вас?

— Я вступил в армию в девятилетнем возрасте, поэтому мой опыт не применим к вашему случаю, — помрачнев, сообщил Лукас.

— В девять?

Услышанное показалось мне неправдоподобным. Какими бы способностями ни обладал ребенок, в этом возрасте… Такого просто быть не может.

Но Лукас пожал плечами так, словно ничего необычного в этом не было.

— Фронт — лучшее место для обучения и тренировки. Даже принцев в свое время тренируют в условиях фронта.

— Но сейчас вы здесь… — Оглядев черно-серебристую форму Лукаса, я добавила: — И больше не солдат.

Впервые легкая улыбка моего спутника окончательно увяла.

— Война утомляет, — произнес он скорее для себя, чем для меня. — Человеку не следует слишком долго задерживаться на линии фронта.

— А как насчет красных?

Бри… Трами… Шейд… папа… отец Килорна… Тысячи… Миллионы таких же, как они…

— Разве они лучше подготовлены к войне, чем серебряные?

Мы дошли до дверей, ведущих в тренировочный зал, прежде чем Лукас, немного сконфузившись, ответил:

— Таков порядок вещей. Красные служат. Красные работают. Красные воюют. Именно с этой целью они рождаются на свет. Не все рождаются с даром.

Мне пришлось прикусить кончик языка, чтобы сдержаться и не наорать на него. Гнев клокотал во мне, но я не сказала ни слова порицания. Раздражаться, даже в его присутствии, — не самое разумное.

— Дальше я сама найду дорогу, — сухо произнесла я.

Заметив мое состояние, он слегка улыбнулся.

Когда Лукас вновь заговорил, голос его показался мне низким. Слова мужчина произносил быстро, так, словно боялся, что его могут подслушать.

— У меня нет привилегии задавать вопросы.

Его темные глаза многозначительно уставились в мои.

— У меня тоже нет.

Мое сердце тревожно сжалось, испугавшись сокрытого в словах мужчины смысла. Лукас догадывается, что ему далеко не всё говорят обо мне.

— Лукас…

— Здесь неподходящее место для вопросов, — нахмурившись, произнес он.

Мой спутник старался, чтобы я все поняла и не слишком волновалась.

— Леди Титанос!

Титул прозвучал тверже, чем прежде, становясь в равной мере моим щитом и оружием королевы.

Лукас не станет задавать лишних вопросов. Несмотря на темный цвет его глаз, серебряную кровь и принадлежность к дому Самос, он не станет предпринимать шаги, способные мне навредить.

— Придерживайтесь вашего расписания, миледи.

Теперь он вел себя куда официальнее, чем прежде. Офицер кивнул головой в сторону двери, у которой стоял красный лакей.

— Я зайду за вами после тренировки.

— Благодарю вас, Лукас, — не нашла я лучшего ответа.

Он дал мне куда больше, чем догадывается.

Лакей протянул мне эластичный черный комбинезон в красно-серебристую полоску. Он указал на помещение, в котором я быстро переоделась, сменив повседневную мою одежду на комбез. Этот комбинезон напоминал мою прежнюю одежду, в которой я щеголяла в Сваях. Несмотря на потертость и поношенность, вызванные временем и активным образом жизни, моя прежняя одежда была вполне сносной и не сковывала моих движений.

Когда я вошла в тренировочный зал, то, к своему неудовольствию, обнаружила, что все на меня смотрят. О нескольких дюжинах камер наблюдения я уж умолчу. Пол мягко пружинил у меня под ногами. Сверху падал дневной свет. Подняв голову, я увидела огромное голубое небо, по которому ползли белые облака, словно насмехаясь надо мной. Вьющиеся спиралью ступеньки, вырезанные в стенах, соединяли несколько уровней. Каждый на своей высоте, уставленный разнообразным оборудованием. Я увидела много окон, одно, как я уже знала, ведет в классную комнату леди Блонос. Что же до остальных, то я понятия не имела, куда они ведут и кто может наблюдать за мной оттуда.

Мне следовало бы опасаться, входя в помещение, полное молодых воинов, куда лучше вымуштрованных, чем я, но вместо этого все мои мысли занимала несносная сосулька в обличье человека, состоящая из костей и металла и называющая себя Евангелиной Самос. Не успела я пройти и половину пути, как эта особа открыла рот и плюнула ядом.

— Закончила протокол наконец-то? Ты уже научилась сидеть, положив ногу на ногу, — хмыкнула она, спрыгивая с тренажера.

Ее серебристые волосы были заплетены сзади в замысловатую косу, которую мне ужасно хотелось отрезать, но острые лезвия, притороченные к ее поясу, удержали меня от этого опрометчивого порыва. Как на мне и на других, на Евангелине был комбез цветов ее дома. Черный и серебристый цвета делали ее вид еще смертоноснее.

Соня и Элана, стоящие по сторонам от нее, заулыбались. Теперь они отстали от меня и, судя по всему, ходили хвостиком за будущей королевой.

Я сделала вид, что мне на них глубоко наплевать, и принялась высматривать Мейвена. Он сидел в углу, отдельно от остальных. Теперь мы сможем посидеть наедине. Пока я шла к принцу, за моей спиной перешептывались. Дюжина или около того молодых аристократов не сводили с меня любопытных взглядов. Кое-кто вежливо склонил при моем приближении голову, но большинство держались холодно, особенно девушки, у которых я, как-никак, увела одного из принцев.