Дар смерти - Галина Гончарова

— Варгос Торон. А это жена моя, Лиана Торон.

— Будем знакомы. Итак?

— Что?

— По какому праву вы нарушаете покой больного человека и порядок в лечебнице? — я сбросила маску.

Выпрямленная спина, надменное лицо, ледяные глаза и главное — тон. Сейчас высокородная дама требовала ответа от плебея, который посмел явиться в грязных сапогах в ее дом.

Неважно, что за мной сейчас не стоит мой титул. Я — лекарь! Это — моя больная. И любого, кто может сделать ей хуже, я сама порву на ленточки. Это мое право и обязанность. А сила…

На всякую силу найдется другая.

И подействовало. Мясник стушевался, вильнул взглядом.

— Я… жену домой забрать.

— Придете через месяц, — спокойно сообщила я.

— Что!?

— А чему вы удивляетесь, любезнейший? — к холоду добавилась изрядная доля яда. — Вы сегодня едва не стали убийцей. Вам надо срочно идти в храм и замаливать тяжкий грех, потому что только мое вмешательство не позволило вам погубить жену и дочь. И то, часом бы позже…

Варгос засопел.

— Это мы сами разберемся! А месяц…

— Месяц — это слишком мало, — согласилась я. — Ваша супруга сейчас даже ходить не может.

— Я… могу…

Лиана попыталась шевельнуться на кровати, но не с ее разрывами и швами. Может, дня через три-четыре она и сможет ходить, а до того…

Дай Светлый, малышку бы кормила.

Госпожа Риона уже обещала прислать сиделку.

— Вот видите, все она может! — обрадовался Варгос, — так что жену я забираю…

Я мило улыбнулась.

— А у вас помощники есть? Или один делом занимаетесь?

Мужчина аж рот открыл. Но от неожиданности ответил.

— Есть, как не быть. Дело наше такое, иногда один и не справишься.

— Так вы, как домой придете, помощнику скажите, чтобы дело принимал, — мурлыкнула я. — А то из тюрьмы-то сложно…

— Тюрьмы?

У мужчины глаза открылись шире рта.

— А то как же, — я почти выпевала слова. — Как только вы супругу отсюда забираете, сразу же иду в стражу, да и сообщаю, что вы ее хотели в могилу свести. И по сей день хотите. А потом и к вам. Думаю, двух часов хватит. Лиана, можешь малышку не забирать, все равно сюда вернешься, проголодаться не успеет.

Варгос побагровел.

— Да кто ты такая, чтобы…

— Вы, любезнейший, на ухо туги?

Мужчина двинулся на меня, грозно сопя. Я заметила, как съежилась на кровати Лиана, и поняла, что это означает.

Я была ниже мужчины на голову, но двинулась вперед не менее целеустремленно. Так, что Варгос даже опешил от неожиданности, остановился…

И подошла близко-близко.

От мужчины пахло несвежим мясом. Воняло кровью и потом. Старым, несвежим. Смердело. Ничего, потерплю ради хорошего дела.

— Только пальцем шевельни, — выдохнула я гадючьим шипением. — Привык жену безответную колотить? Я тебя на каторгу вмиг отправлю, хрюкнуть не успеешь! Вся городская стража сюда ходит, я их всех по именам знаю…

— Да я тебя… пока стража сюда доберется, тебе самой лекарь понадобится.

Мужик напирал на меня, и требовалась вся сила воли, чтобы не шевельнуться, впиваясь яростным взглядом в его зрачки.

Я сильнее.

Видит Светлый, я справлюсь!

Не могу я отпустить девчонку, это все равно, что угробить ее! Ей лежать и лежать, а дома этот гад ее тут же закрутит, подай, принеси, полежи…

Тяжелая лапища легла на мое плечо. Я собралась с духом.

Ну, убивать моей силой, нельзя. Но что-нибудь приятное я тебе сейчас устрою. Спасибо маркизу, в книжке много полезного… ты у меня узнаешь, что такое мужское воспаление!^[13]

Не успела. Поверх лапищи легла еще одна рука.

— Госпожа Ветана, что случилось?

— Господин Самир! — стражнику я обрадовалась, как родному. Но сказать ничего не успела.

— Эта девица мне мешает жену забрать! Вконец обнаглели! — мясник раздулся втрое, от праведного гнева. Но на господина Самира впечатления не произвел.

— Вы бы, господин хороший… звать вас как?

— Варгос Торон.

— Вы бы руку-то убрали? А то ведь нехорошо получиться может…

— Очень нехорошо, — прогудели из коридора. — Рука, она и сломаться может. Аж в трех местах. Полы здесь скользкие…

В коридоре, небрежно опираясь о стену, стоял здоровущий служитель. И выглядел так устрашающе, что Торон сглотнул. А потом осторожно убрал руку с моего плеча.

— Извините. Погорячился.

А злобные искорки в свинячьих глазах говорили о другом. Не погорячился. Разозлился. И зло сорвет на безответной жене, как только ее в руки получит. Что ж, постараемся оттянуть этот момент.

— Господин Самир, вы пришли вовремя, чтобы предотвратить убийство.

— Убийство?

Я кивком головы показала на Варгоса.

— Господин Торон не упомянул, что госпожа Лиана, — я специально не назвала ее по имени мужа, — находится в тяжелом, критическом состоянии. Кстати, по вине супруга. У несчастной рано утром отошли воды и начались схватки. Ребенок лежал неправильно. Вместо того, чтобы сразу бежать к повитухе, или хотя бы отвезти жену к нам, сей достойный господин заставил ее отстоять службу в Храме, потом полдня бегать вокруг него и его детей от первого брака, а когда несчастная попала к нам, было уже поздно для естественной помощи. Пришлось вынимать ребенка, резать, накладывать швы. Она выжила чудом — и супруг хочет забрать ее домой, чтобы она там умерла, обслуживая все его семейство? Я не для того полдня здесь мучилась, чтобы мою работу на нет свели!

Господин Самир нахмурился.

— Это правда?

— Да не говорила она ничего! И вообще, может, это…

Не подействовало. Стражник покачал головой.

— Давайте-ка выйдем. Больная…

— Да она сама хочет со мной уйти! — взвился мясник.

Я непреклонно выставила вперед руку.

— Не может она сейчас соображать! И здраво отвечать — тоже не может. Ее резали и шили под обезболивающими, она ничего не соображает. Ее перевозить-то страшно, кровотечение откроется, и обратно донести не успеете.

Я, конечно, преувеличивала. Подобные рассечения делают десяткам женщин, и кровью никто не истек. Ну, будет ходить, скорчившись в три погибели, помучается, пока все подживет, но есть одна загвоздка.

Супружеский долг девчонке исполнять месяца три нельзя. Лучше даже больше. А кабан этот сдерживаться не привык, Лиана обмолвилась, что он ее до последних дней на кровать таскал. Порвет сейчас швы, а я ее каждый день штопать буду?