Мой любимый зверь! - Ольга Гусейнова

Да фиг с ними, с Ровениными грязными ногтями, у самой не лучше, в конце концов. Но по ее загорелой руке с поцарапанным предплечьем ползла… сороконожка! Наверное. Вот гадость! Здоровенная, длиной с ладонь, а мне и вовсе мнилось, что на подругу прямо у меня под носом напал монстр — малинового цвета, мохнатый, с сотнями волосатых лапок. Фу-у-у… просто жуть. Видимо, цепкие лапки кошмарного насекомого щекотали кожу крепко спящей подруги, поэтому она машинально пыталась его сбросить.

Я чуть не заорала. Не от страха, а от омерзения, чтобы спугнуть сороконожку. Но в этот момент прямо на плечо спокойно дрыхнущей напарницы села еще одна тварь — вид птичий, черная, размером с ворону, а вот голова — как у хамелеона и трехглазая. Я так и замерла в изумлении, проглотив крик и прикрыв рукой рот. Один из трех конусовидных глаз драунской «вороны» уставился на меня, второй — на Ровену, а третий — на сороконожку. Вжик — и малиновое насекомое смачно отправил в рот хозяйке вырвавшийся оттуда липкий, длинный язык.

— Что за… — проворчала проснувшаяся Ровена и увидела, что происходит буквально на ней.

И смех и грех, но завтракавшая «птичка» держала на прицеле своих необычных глаз нас обеих. Мы даже дышать перестали. Если бы я смотрела эту сцену на визоре, наверное бы рассмеялась: курсант и специальный агент, расправлявшиеся с отморозками, в ужасе вытаращились на какую-то псевдоворону. Я боялась моргнуть, а Ровена спросонья несколько раз заторможено похлопала глазами, чем привлекла птицу. Тварюшка нацелились на нее и, шустро перебирая лапами, заинтересованно поперла к лицу. Из любопытства или отведать землянки, мы выяснять не стали — дружно завизжали.

Приглянувшаяся местной вороне крупная «дичь», взмахнув руками, покачнулась, потеряла равновесие и свалилась на меня. Дальше мы на пару рухнули с дерева. Благо успели сгруппироваться в последний момент и приземлились без травм, отделавшись лишь вполне терпимыми ушибами. Хвала звездам, что на дереве мы разместились на нижних ветвях, опасаясь насекомых и змей на земле.

— Ненавижу тварей, — передернулась от отвращения Ровена, нервно отряхиваясь и потирая бок.

— Абсолютно с тобой согласна, — не менее эмоционально отозвалась я.

Но уже в следующий миг мы замерли и уставились друг на друга, подумав об одном: крик мог привлечь к нам других тварей, только похуже — двуногих хищников.

Ровена по-кошачьи пластично и ловко забралась на дерево, осмотрелась, достала наши самодельные мешки и скинула мне. Сначала мы разошлись по кустикам, а завтракали уже в пути.

Окружающий пейзаж был настолько удручающим, что на душе становилось все смурнее. Мы продирались по зарослям полусухой травы, спотыкаясь о неровности на глинистой почве и рисковали нарваться на неприятности. Порой выбирались на каменистые площадки из скальной породы, потом приходилось либо спускаться, царапая ладони, либо наоборот — подниматься. Мешки, казалось, весили тонну и порой мешали неимоверно. Периодически мы меняли направление, если я ощущала запах пота или обе слышали подозрительные звуки.

Еще мы наблюдали за поведением птиц, среди которых частенько встречались знакомые вороны-мутантки. Они ныряли в заросли, а через минуту взмывали вверх с какой-нибудь добычей. Экстремальный рассвет подзабылся, и днем нам было интересно следить за этими довольно занятными и вездесущими, как земные воробьи, драунскими воронами. Более того, пару раз птицы помогали уберечься от нежелательных встреч, когда, вместо одной-двух, в воздух заполошно взмывала целая стая — их явно пугал более крупный хищник. А на суше Драуна нет страшнее хищника, чем человек.

Мы постоянно шли, и я невольно ловила себя на мысли, что еще не осознала в полной мере, что эта дикая планета — мой новый дом. Не приняла тот факт, что я смертник, и теперь каждый мой день и час — борьба за выживание. Не будет выходных, увольнительных, уютной комнатки в общежитии академии, раньше считавшейся маленькой и скромненькой. Ничего хорошего в моей жизни больше не будет! Это не задание, тяжелое и смертельно опасное, которое когда-нибудь закончится, а суровая реальность! Не будет любви, будущего, карьеры! Ни-че-го!

Впервые за все время здесь мне захотелось разреветься от страха и бессилия. Но душевные силы необходимо беречь, как и воду, у нас ее мало, а когда найдем источник пресной воды — неизвестно.

Я посмотрела на напарницу: она была на шаг впереди, уверенная, опасная, неунывающая. Такие нигде не пропадут, как кошки, которые всегда падают на четыре лапы. На голову выше меня, стройная и грациозная; потная черная майка плотно облегает ее довольно рельефную спину, а грубые болотно-пятнистые штаны подчеркивают узкую талию, округлые бедра и длинные мускулистые ноги. Темная коса покачивается из стороны в сторону в такт шагам, на плече заветный мешок с «сокровищами». Наверное, я напоминаю ее младшую сестру: более хрупкая, ниже ростом, но при этом с более женственной фигурой и мягкими чертами лица.

К тому же, казенные бюстгальтеры нам не выдали, а нашу одежду утилизировали. Майка только облегает грудь, но не поддерживает, из-за чего при любом движении или ходьбе я ощущаю, как она слегка подпрыгивает, ведь размер-то не «А». И так же, как у Ровены, выглядит слишком эротично и однозначно привлечет совершенно ненужное мужское внимание. Сплошные проблемы!

Впереди показалась очередная скала в окружении зарослей и низких деревьев. Ура! Там можно будет передохнуть в тенечке, а то жара стоит немилосердная, солнце печет голову, даже украшенную, вернее, закамуфлированную травой и ветками, чтобы не отсвечивать в случае чего. В этот раз первой среагировала напарница: схватив меня за плечо, остановила. Я, моментально забыв о депрессии, услышала весьма характерные звуки. Кто-то скулил.

— Собака? — Ровена резко закрыла мне рот ладонью, выразительным взглядом приказывая заткнуться.

Убирались мы на «ребрах ступней», практически бесшумно — напарница позаботилась научить меня полезной премудрости. Через сотню метров сквозь кусты и траву разглядели, что происходит у скалы.

Там было несколько мужчин, пара женщин, но насилию подверглись и те и другие. Кошмар! Человек таким не бывает, не может быть, ведь на такую жестокость не способны даже звери. А здесь собрались представители сразу нескольких рас. Мне нестерпимо хотелось остановить кошмар. Видимо, у меня это желание было на лбу написано, большими буквами, потому что умница Ровена дернула меня за косу назад, повалила на землю и прошипела на ухо:

— Ты супергерой? Сможешь убить сразу десяток здоровых мужчин?

— Нет, — прохрипела я, приходя в себя.

Злое, но своевременное предупреждение словно ершик прочистило мне мозги, заставило унять благородные порывы. В горле стоял ком, хотелось выть от бессилия, абсолютного и беспощадного, а крики боли резали слух и нервы.

— И я нет, — Ровена уткнулась лицом мне в шею, обдавая горячим дыханием.

Она дрожала или я, не знаю, скорее всего, обе. Упираясь лбом в нагретую почву, ощущая запах земли и травы, я едва слышно призналась:

— Как же хочется сдохнуть!