Мой босс - палач - Анна Владимирова

Я перетаскивал Бабочку из поезда в поезд три раза за последние тридцать два часа, а все потому, что Милки оказался гением — мы пробивались к цели все быстрее, часть информации уже была у него, а когда новый поезд тронулся, на мобильный пришло заветное «Все у тебя в почте».

— Теперь беги, Милки, — моргнул я на дисплей и поспешно развернул ноутбук.

Бабочка тихо уселась на кровать, не мешая мне. Невыносимо захотелось смотреть сейчас на нее, а не на экран, но я не мог себе позволить этого — мне нужен был предмет торга с системой.

И Милки его нашел, лишний раз подтверждая — Саровский подобрал мне список лабораторий лишь в надежде отвлечь или пустить по ложному. Я бы даже покопался, где там мне оставили подарочек, да времени не было.

Когда файл развернулся, я подхватил ноут и сел рядом с Бэрри:

— Это то, ради чего ты столько времени молчала тут со мной.

— Мне было не тяжело, Вернон, — прищурилась она заинтриговано.

— Ты — идеальная спутница для изгнанного инквизитора, — усмехнулся я. — Давай это будет звучать практически так же, как и «пока смерть не разлучит нас»?

— Заманчиво, — придвинулась она ближе.

И мы вместе углубились в текст на долгие минуты. Оказалось, мховник никуда и не исчезал — жуков разводили в стенах королевской инквизиции последние триста лет, выводя все новые и новые породы, которые различались концентрацией действующего вещества. Милки нашел мне целый отчет по исследованию последнего поколения насекомых.

— Не понимаю, зачем им еще инквизиторы? — покачала головой Бэрри. — Они и так могут устраивать сожжение салем…

— Чтобы держать под контролем, — безжизненно выдохнул я. — Мы и вы — суть одного целого, которая становится слишком опасной единицей, когда соединяется. Ну и… не всех салем нужно сжигать — это убеждение все же было до недавнего времени основой всего…

Я прищурился на следующий абзац и стиснул зубы. Экстракт этого жука не смешивался с водой и другими жидкостями и эмульсиями. Со временем, когда раствор экстракта в чем бы то ни было высыхал, порошок высвобождался. Время высвобождения зависело только от вязкости раствора…

Я видел, Бабочка смотрит на меня большими глазами, но не мог пошевелиться.

— Вернон, — прошептала она, но я рывком поднялся и выхватил мобильный. Рисковал всем, но мне нужно было знать.

— Каллум.

— Рэд, новый номер? — откликнулся Шеррингтон.

— Когда поменяли росписи на потолках в здании королевской инквизиции?

— Месяца два назад, — озадаченно выдал он. — А что такое?

— А первое возгорание салемы, посещавшей курсы?

— Третьего числа… это полтора месяца назад. Что ты узнал? — пришла его очередь требовать.

— Я в процессе, — протер глаза другой рукой.

— Салемы горят в стенах инквизиции, Вернон, — вдруг выдавил он, и я слышал в его голосе такое отчаяние, которое едва ли не доходило до моего собственного.

— Сколько…

— Уже пятеро…

— Их убивают, Каллум.

— Где ты?

Я отбил звонок и зажмурился. Слышал — рядом часто дышит Бэрри, но посмотреть на нее не мог. У меня похолодело все внутри, и я перевел взгляд на бледную Бабочку.

Я таскал ее этими коридорами…

В горле стал ком.

— Вернон, — всматривалась она в мое лицо, а я не мог и слова сказать. Метнулся назад к столу и вцепился взглядом в остатки информации, но нигде не говорилось об антидоте.

— Вернон, — нахмурилась Бабочка на мой резкий рывок к мобильнику. А я снова не мог сидеть — рывком поднялся, набрал номер и приложил мобильный к уху.

— Да. — Милки тяжело дышал, голос звучал хрипло.

— Вернись к компьютеру, — приказал.

— Мистер Рэд, ты с ума сошел?! Я удираю со всех ног! Уже по дороге на вокзал…

— Там не вся информация, что мне нужна! — заорал, сжимая кулак. — Мне нужен антидот!

— Я все выдрал, что нашел, что открывалось с этим файлом и с одного устройства! Неужели ты думаешь, что я бы хоть что-то обошел!

— Милки, это вопрос жизни и смерти сотен салем, — цедил я, неся безбожную ложь. Мне нужна была сейчас только жизнь одной!

Милки помолчал, прежде чем ответить:

— Ты не вытащишь меня из петли, мистер Рэд, если я попадусь. А я попадусь, — бесцветно звучал его голос. — Сделаю, что смогу.

Он отбил звонок, а я замер посреди купе, не в силах пошевелиться.

Я сам ее привел на казнь, когда притащил за собой к Людогу. А теперь был беспомощен что-то сделать.

— Вернон, — коснулась моего плеча Бэрри и чуть сжала пальцы, будто испугано. А я рывком развернулся к ней и сгреб в объятия с такой силой, что, наверное, едва не задушил. Потом обхватил ее лицо ладонями и всмотрелся в глаза… Сдохнуть хотел, когда печать выдала мое черное нутро? — Вернон, что такое?.. Думаешь, я…

— Я не хочу думать, я буду искать антидот, — жестко чеканил.

— Ты меня пугаешь, господин инквизитор, — выпуталась она из моих рук. — А как же остальные?

— Пригодится для всех.

— Может, со мной ничего не будет…

— С тобой ничего не будет — я не позволю.

Она уперлась лбом в мою грудь и сжалась в комок, но не успел я ее обнять, оттолкнулась: