Мой босс - палач - Анна Владимирова

Мама застыла, слушая меня с тревогой, потом отставила чашку и перевела взгляд на стол:

— Тогда тебе совершенно точно лучше послушать своего мужчину и никуда не ездить.

— Почему? — моргнула я.

— Бэрри, — вернула она на меня незнакомый взгляд. — Ты тоже относишься к этому редкому виду салем.

— Что? — сипло вопросила я, потому что внутри снова что-то заскребло, но глоток горячего чая быстро ослабил дискомфорт. — Ты не говорила…

— Потому что… — она замолчала, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная из воды. Потом сжала губы, что те аж побелели. — Это больно вспоминать!

— Мам… — поразило меня догадкой. — Ты…

— Поверь, большинство этих избранных родились точно так же, — хрипло проговорила она. — Инквизиторы бесчинствовали тогда вообще по-черному у нас в округе. Все молодые, обозленные, полные намерений наказать и унизить всех, на кого упадет взгляд…

— Мам, — проблеяла жалко я, поднялась и опустилась у нее в коленях.

Но трогать не спешила, будто не имея право. Она сама положила мне руку на голову и ласково провела:

— Прости. Если я недодала тебе любви…

Я зажмурилась и уткнулась лбом в ее колени. Осознание вливалось медленно, будто яд. Все это время она смотрела на меня как на постоянное напоминание о насилии, а я думала, мама просто слишком увлечена своей страстью лечить и помогать людям. Она казалась мне не от мира сего гораздо больше, чем остальные. А оказалось, что просто закрывалась от травмирующих воспоминаний.

— Бэрри…

— Мам, все нормально. Ты не виновата.

— Но и ты — тоже.

Когда теряешь опору, невероятно нуждаешься в новой. Вернон бы нашел, что сказать, чем успокоить… И, словно чувствуя, мой мобильный из коробки ожил трелью.

— Бабочка…

— Сволочь, — проскулила я. — Я не могу без тебя.

Он усмехнулся тепло. Слышала — куда-то идет.

— Я тоже плохо без тебя справляюсь. Только приехал в город.

— Какой план?

— Надеюсь, хороший. Как моя будущая теща?

— Благодарит за пирог, — обернулась я к маме, и она улыбнулась.

— Как ты, держишься?

— Нет.

— Надо, любимая…

— Я знаю. Не бросай трубку, побудь со мной.

— У меня мало времени. Хотелось глотнуть немного тебя, прежде чем пойду биться с системой.

— Может, не надо, Вернон? Я… я не хочу остаться без тебя… Не смогу.

По щекам покатились слезы. Слышала, что он остановился и задышал тяжело в трубку:

— Прости, что ты не можешь без меня. Я буду очень стараться этого не допустить.

— Спасибо, — прохрипела и снова закашлялась.

— Бэрри, — насторожился Вернон. — Ты кашляешь?

— Нет. Просто в горле запершило.

Я кашляла. Почему-то только сейчас меня осенило, а в груди снова зачесалось, и я потянулась к чашке чая, спеша смягчить приступ. Еще даже не осознавала, что это, скорее всего, может быть за кашель, но рука с чашкой уже затряслась. Голос тоже.

— Завтра утром твой поезд, — лязгнул железом его голос. — Садишься и едешь ко мне.

— Вернон, я буду мешать…

— Ты меня услышала? — процедил он с такой жесткостью в голосе, что у меня сама собой выпрямилась спина.

— Да… — прошептала.

— Не бойся, мы со всем справимся. Отдыхай. До завтра.

Когда я опустила телефон, у меня дрожали руки…