Ричард Длинные Руки - эрцпринц - Гай Юлий Орловский

Я сказал с сочувствием:

— Здесь старается побыть в другой обстановке?

Он пробормотал:

— Ну… да, старается. Весьма. Там у нее богатое, но захолустное имение, потому частенько приезжает сюда к сестре.

— Здесь многолюднее?

Он кивнул.

— Да, здесь легче развеять… скорбь. Потому гостит подолгу.

— Да и другого мужа подыскать стоит, — заметил я. — Она в полном расцвете. А что полновата, так в постели всем нам такие нравятся больше.

Он улыбнулся, покачал головой.

— Вряд ли она, судя по ее поведению, озабочена поисками мужа. Став вдовой, она впервые ощутила свободу. Вот и радуется…

Мы повернули обратно, чтоб не подходить и не знакомиться, иначе придется начинать пошлейший ритуал ухаживания, а они меня все еще смешат, никак не привыкну, в мое время это было вычеркнуто за ненадобностью.

Я украдкой оглянулся через плечо, стараясь понять странное выражение управителя насчет того, что она уже снова здесь. Похоже, сестра леди Сандры обожает качели, ведь все прибывшие с такой интересной охоты все еще пируют, а она уже здесь, раскачивается слегка, вскинув нежно-белые полные руки и крепко держась за веревки.

Вообще-то да, понимаю, она и должна обожать качели, только так в этом строгом мире хороших манер можно вроде бы нечаянно показывать длинные стройные ноги, а они у нее именно такие, угадываю по ткани платья из тонкой материи.

Поэт выразил это мужское томление в словах: «Дианы грудь, ланиты Флоры прелестны, милые друзья! Однако ножка Терпсихоры прелестней чем-то для меня…» Так что эта леди прекрасно понимает наши стремления и вкусы и пользуется каждым удобным случаем, чтобы заявить о своей страсти к качелям, и милостиво разрешает молодым рыцарям сопровождать ее и даже помогать раскачиваться.

А когда раскачиваешься сильно, то можно и визжать в притворном испуге, и позволять платью под напором ветра оголять ее не знавшее солнца тело до колен, а то и до пояса… гм… надо будет изобрести трусики, все никак руки не дойдут до такой мелочи за этим строительством Царства Небесного…

Не пойму, что в них такого сложного, что их Изобрели позже самолетов и пароходов! И то же самое с бюстгальтером. Правда, надо идею подсказать кому-то другому, позорно мне войти в историю как создателю женских трусов и бюстгальтера.

Когда возвращались с обхода крепости, навстречу поспешил один из гостей, как я понимаю. Высокий и неимоверно худой, но мало того — на его череп ушло вдвое меньше материала, чем на голову сэра Коллинсворда. Хотя по высоте они один в один, только череп этого господина словно бы сплюснули с боков. У него крайне узкое лицо, длинный нос и крохотная челюсть, а голова сидит на длинной тонкой шее, из-за чего я сразу подумал о гусях, что Рим спасли, а потом вспомнил того роскошного гуся, что поймал и притащил Бобик.

— Ваше высочество, — прокричал он еще издали, — сэр Бренди Лендфорд к вашим услугам! Прошу дозволения со своими людьми присоединиться к вашей армии!

— Нет-нет, — возразил я, — это будет неуместно… А сколько у вас людей?

— Пятьдесят рыцарей, — сообщил он, — в полном вооружении, закаленные в боях, пятьсот лучников и двести арбалетчиков!

— Нет-нет, — повторил я, — хотя ладно, можете присоединиться. Только мои приказы выполнять беспрекословно!

— Клянусь, — воскликнул он. — Вы же тот самый Ричард Завоеватель!

— Ага, — сказал я, — вроде бы я именно тот.