Небо после бури - Саба Тахир

Из южных кварталов Аиша доносится пронзительный звук горна: сигнал тревоги повторяют часовые на соседней сторожевой башне, потом на третьей, на четвертой. Порывистый ветер приносит тяжелые, тошнотворные запахи опаленной земли и свежей крови.

В лагере Кочевников начинается суматоха. Мужчины и женщины торопливо сажают детей в кибитки и собирают вещи. Костры заливают водой. Верблюды и лошади издают недовольные звуки, пока хозяева в лихорадочной спешке седлают животных или впрягают их в повозки.

Заметив меня, Кочевники бросают свои занятия, и в их глазах вспыхивает надежда.

– Бану аль-Маут! Ты пришел помочь нам?

– Ты прогонишь джиннов?

Я даже не смотрю в их сторону.

У кибитки Аубарит собираются воины племени Насур.

– Факира, – говорит один из них. – Мы должны укрыться в городе, пока не заперли ворота.

Седовласая женщина, кеханни, которая пришла вместе с ними, хмурится.

– Лучше бежать в пустыню, – возражает она. – Во время атаки на Аиш Меченосцы не погонятся за нами.

– Племя Саиф уйдет в пустыню, – вступает Мама Рила. – И мы сумеем оторваться от погони. – Она оборачивается ко мне. – Помоги нам, Бану аль-Маут, – просит она. – Джиннов слишком много. Слишком много Меченосцев. Жители города не сделали ничего дурного, они не заслужили такой участи. Ты мог бы воспользоваться своей магией, чтобы уничтожить врагов…

– Магия так не работает, кеханни.

– Ты можешь спасти тысячи жизней. – Аубарит хватает меня за руку и держит крепко, несмотря на мои попытки вырваться. – В Лес придет меньше призраков, у тебя будет меньше работы…

Но мне нужно совсем не это. Мне нужно понять, что происходит с призраками.

Я слышу слова Лайи: «А вдруг это дело рук Князя Тьмы?» Те немногие факиры, которые могли бы ответить на мои вопросы, убиты этим существом. В стране идет кровопролитная война, Земли Ожидания должны быть заполнены призраками, но все они просто исчезли.

Возможно, сейчас у меня появился шанс.

– Идите к воде, – я повышаю голос, и Кочевники замолкают. – Джинны ненавидят воду.

– Вода есть только в колодцах Аиша, – говорит Мама Рила.

– Поблизости от утеса Малик протекает довольно широкий ручей, – сообщаю я. Эта информация мне ничего не стоит.

Часовые в Аише снова трубят в горн, над лагерем разносятся тревожные выкрики. Пламя уже совсем близко. Джинны у стен города.

Я ухожу с ветром и не слышу растерянных вопросов Аубарит и Мамы, проношусь мимо Кочевников, которые пытаются укрыться в городе, мимо беженцев из Садха – их надеждам получить здесь убежище не суждено сбыться. Армия Керис Витурии скоро войдет в город через многочисленные ворота. Широкие улицы, по которым могут проехать кибитки, просторные рыночные площади, уличные балаганы превратятся в бойни.

Таков мир живых.

Я натягиваю капюшон на лицо, чтобы никто меня не узнал, и всматриваюсь в горизонт. С юга доносятся вопли ужаса. Пламя озаряет ночное небо, и сотни гигантских пылающих смерчей надвигаются на город. Джинны. Воздух пронизан страхом, от этого зимняя ночь кажется мне еще холоднее.

Нужно попасть на крышу, думаю я, и вижу шпалеру, по которой можно вскарабкаться наверх. Шпалеру загородила повозка, в ней старик и двое малышей. Женщина торопливо запрягает лошадь, а маленькая девочка, с трудом дотягиваясь до упряжи, пытается затянуть ремни.

Эта шпалера – единственный способ оказаться на крыше, поэтому я подхожу к ним, сажаю малышку в повозку и привожу в порядок упряжь. Девочка внимательно изучает меня, и вдруг ее лицо освещается сияющей улыбкой. В городе творится кромешный ад, а в этой улыбке столько счастья, что я замираю на месте.