Точка искажения - Елена Соловьева

— Да здесь настоящая шахта, — поразилась Эйлин, и Ноэль поддакнул в ответ. — Тебе это уже известно, — вспомнила она.

Вскоре они добрались до развилки.

— Направо пойдешь — принца найдешь, — скептически заметила Эйлин.

— Сюда, — кивнул Ноа влево.

С каждым шагом мерцание тускнело под толстым слоем слизи, стало зябко, усилился неприятный кисловатый запах. Впереди, казалось, их ждала только непроглядная ночь. Ноа остановился и, с отвращением приложив руку к плесени, собрал капли мерцания, создал небольшой фаербол и запустил его вперед. Путь осветился на мгновение и снова погрузился во мрак.

— Я не мастер огня, — оправдываясь, сказал он. — Предпочитаю стихию воды.

Эйлин согласно кивнула, но говорить не могла: во рту пересохло.

В слабеющем свете факела их тени причудливо вытягивались и плясали на стенах.

— Прошлый раз тут так не воняло. — Ноа указал на сужающийся пыльный проход, на котором отчетливо выделялись следы. — Смотри, похоже, мы здесь не первые.

Ее светлость… Никто другой не додумался бы проникнуть в сырой подвал на поиски принца вместо того, чтобы развлекаться на турнире.

Впереди вырисовалась дверь.

— Как на рисунке Кидена, — выдохнула Эйлин.

Пламя факела затрепетало от слабого сквозняка: не закрыто. Переглянувшись и взявшись за руки, они вместе вошли в подземный склеп.

* * *

Большой зал, весь из темного камня с серыми прожилками — мраморный, наверное, — оказался самым жутким помещением, в котором когда-либо бывала Эйлин. Даже «Зомби-лэнд» аттракционы, на которые ее водил отец, не могли сравниться с мрачным склепом. Низкий сводчатый потолок, устрашающая лепнина в виде смерти с косой и скелетов, стоявших на коленях в очереди к ней… Предки Кидена обладали необычным вкусом. Очень мрачно. Вдоль зала в стенах выделялись ниши под самый потолок, в которых хранились каменные возвышения, напоминающие гробы.

— Я думала, останки отсюда вывезли, — сказала Эйлин севшим голосом и подошла ближе к Ноа.

— Так да, это просто саркофаги, они пустые, — ответил он и приобнял ее за плечи.

— А ты откуда знаешь?

— Не начинай. А что мы, собственно, ищем?

— Не знаю, думаю, еще одну дверь. Посвети-ка сюда.

Они стали обходить ниши и внимательно разглядывать надписи, сделанные на разных языках. Иероглифы, руны, латинские цифры и буквы — полный набор полиглота. Прямо над «гробами» везде висели таблички с именами усопших, шрифт вычурный, витиеватый.

— Малард Тихий, повелитель слез, сенатор Ордена трех драконов, — прочитала Эйлин. — Да, в самомнении им точно не откажешь.

— Дальше еще веселей, — сказал Ноэль. — Но кроме этих дурацких саркофагов тут ничего нет.

— Интересно, зачем ты вообще сюда ходил с девушкой? Как такое могло в голову прийти?

— А ты как думаешь? — Он многозначительно посмотрел на Эйлин и, притянув к себе за талию, прижал к одному из каменных возвышений. Ноа, конечно же, шутил, пытался разрядить обстановку, но такое поведение не вызвало ничего, кроме отвращения. Он склонился и прошептал ей на ухо: — Изучали историю замка, расшифровывали надписи, — усмехнулся и поцеловал Эйлин в шею.

— Прекрати! — Ее передернуло. — Неужели вы тут…

Она поморщилась, отгоняя от себя дурацкие образы.

— Не думал, что ты такая ханжа!

Эйлин вырвалась из объятий и обескураженно уставилась на него. В отблесках пламени он был необыкновенно красив, а грубая сила так и сочилась из каждой черточки его лица, из накачанного тела… Да что она вообще знала о Делагарди?! Кто он на самом деле?

Видимо, уловив перемену в ее настроении, Ноа поднял свободную руку в знак примирения и отступил на шаг:

— Только не смотри на меня так, будто я извращенец. Еще огреешь меня этим факелом… Знаешь ли, я пытался угодить девушке, исполняя ее волю.

Эйлин уловила едва заметное трепетание холодного огня, в воздухе резко потянуло сыростью.

— Погоди, что это такое? — принюхалась она и прошла в глубь склепа, стараясь определить источник кислого запаха, который усиливался с каждым шагом. Ноа вдруг ухватил ее за локоть и, приложив указательный палец к губам, кивнул направо, туда, где на одном из саркофагов была сдвинута крышка.

Сердце учащенно забилось. На табличке, смахнув пыль, Эйлин разобрала надпись на латыни: Hie Mori Deorum. Знать бы, как это переводится. Словно прочитав ее мысли, Ноэль сказал:

— Здесь умирают боги. — Он развел руками: — Что взять со старомодных родителей? Латынь у меня в семье — обязательный навык. Да и во многих семьях в Аттикаре.

Здесь умирают боги… Наверное, от этой жуткой вони.

— Можешь отодвинуть крышку? — попросила Эйлин. Ноэль фыркнул, мол, естественно, и в это мгновение факел погас, оставляя их в кромешной тьме. Только едва уловимое мерцание поднималось вверх из саркофага.

Последовали скрип, пыхтение, тихое ругательство, волна воздуха, которую лишь на мгновение сумел запустить Ноа — и вот под зазывание сквозняка открылся потайной ход.

Ноэль создал слабый, но яркий огонек, который осветил пологий спуск. В насыщенном, как туман, воздухе стены мерцали все тем же неоновым светом, рассеивавшим мрак. Вскоре глаза привыкли к полутьме, и удалось разглядеть, что спуск предстоял очень, очень долгим.

— Так я и думала. — Эйлин прищурилась, вглядываясь в туннель.

— Погоди. — Рука Ноэля крепко сжала ей плечо. — Не хочешь же ты сказать, что мы туда полезем?

Эйлин на секунду задумалась.

— Конечно, нет. Я полезу, а ты беги за помощью. Тебе поверят, в отличие от меня. Найди господина Зоркина или кого угодно… Только не Флокса.

— Сумасшедшая! Я тебя не пущу.

— Ноэль, — возмутилась Эйлин. — Нет времени на твое рыцарское поведение. Я уверена, что Винсент где-то там. И она тоже, кто-то ведь сдвинул крышку.

— Одна ты точно не справишься.

— На моей стороне эффект неожиданности.

Эйлин оперлась на саркофаг и, оттолкнувшись ногами, запрыгнула наверх. В животе завязался узел, руки слегка дрожали, но не от страха, а от прилива адреналина. Откуда только эта тяга к авантюрам взялась? На крышке, покрытой пылью, явно очертилась большая руна, нарисованная пальцем. Значит, заклинание работает, иначе чем еще объяснить факт, что останки предков Кидена вывезли отсюда, не обнаружив в саркофаге потайной ход? Скорее всего, без руны там открылся обычный гроб. Таких фокусов Эйлин видела по телевизору немало, но там использовали зеркала, а не древние символы. Вот оно, отличие магии от обмана зрения: здесь обманывают сознание и даже материю, а не глаза.

— Новый план, — не сдавался Ноэль. — Мы можем спуститься и пройти немного вглубь, позвать твоего принца — вдруг откликнется? Если не услышим криков, не заметим знаков борьбы, то вернемся за подмогой.