Точка искажения - Елена Соловьева

Замок оказался гораздо больше, чем предполагала Эйлин. Сарай, в котором они оживили труп Альтера, хозяйственные постройки и сады не были последним рубежом перед Пиковым поясом. Пробравшись в глубь зарослей, с каждым шагом все больше походивших на лесные чащобы, так что громкий смех студентов стал отдаваться глухим эхом, Эйлин поежилась: далеко же бежать за помощью при необходимости.

Между деревьев порхали птицы, и каждый раз она шарахалась от них.

Ноэль уверенно держал ее за руку и вот наконец остановился перед длинным, как кирпич, зданием красного цвета с окнами-бойницами, которое выглядело очень необычно.

— Ты точно хочешь туда войти?

— Нет, но какой у меня выбор? — Эйлин крепче сжала ладонь Ноа, стараясь вобрать немного его храбрости.

— Вернуться назад и радоваться жизни, — предложил он.

— И видеть каждую ночь во снах, как оставила беспомощного подростка умирать? Нет, спасибо.

Она решительно подошла ко входу, арочному, без двери, как в конюшнях на ранчо в американских вестернах. Возможно, когда-то здесь задумывали разводить лошадей, но в горах, вдалеке от лугов и полей, такая идея не увенчалась успехом. А вот создать подобие символического надгробия над криптой — другое дело: самое что ни на есть безлюдное и глухое место в академии.

Интересно: что же там внутри? Золотые саркофаги? Стены, исписанные охранными рунами?

Когда они вошли в арку, запах моющих средств ударил в нос, и Эйлин удивленно глянула на Ноэля: «Серьезно?!» Вдоль стен, так же, как и в сторожке у бассейна, хранилась домашняя утварь, чистящие химикаты и даже патефон с треснувшей крышкой. Кажется, хлама в академии набралось столько, что скоро она превратится в свалку. Как ректор допустил такое безобразие? Да и тот же Флокс — везде поспевает, а толку мало.

В конце длинного коридора в стене четко выделялась распахнутая низкая дверь с витиеватой лепниной вдоль проема, видимо, спуск в подвал. Эйлин еще раз изучила обстановку, убеждаясь, что не упускает из виду какой-нибудь важной детали, и шагнула в проход, сгибаясь, чтобы не задеть головой обрывки паутины, нависающей сверху. Ноэль взял ее за локоть и повернул к себе.

— Уверена? — спросил он полушепотом, хмуро заглядывая Эйлин в глаза.

— Трусишь, что ли? — ответила она, выдавливая улыбку. Напряжение Ноа передалось и ей.

Он шумно выдохнул и начал спускаться по лестнице вниз. Узкий ход не позволял пройти обоим, потому Эйлин оставалась позади, стараясь рассмотреть факелы внизу или другой намек на свет. Шерстяное платье, в котором она проходила полдня, неприятно льнуло к вспотевшему от волнения телу. Стены с двух сторон давили на психику, поскольку не позволяли рассмотреть ничего вокруг.

Внизу раздался грохот, забрезжил приближающийся огонь, на стене заиграла неровная тень, и они разом замерли. Ноэль тихо сделал очередной шаг, и Эйлин тронула его за плечо, пытаясь остановить. Похлопав ее по ладони, Ноа продолжил медленный спуск. Внутри боролись надежда и страх: если внизу О’Трей, то они успели вовремя, но справятся ли с герцогиней одними заклинаниями?

Раздался хлопок. Яркий свет ослепил так неожиданно, что Эйлин зажмурилась, и в этот же момент до нее донеслись проклятия: Ноэль от неожиданности соскользнул с лестницы и полетел вниз. Эйлин завизжала и бросилась за ним по кривым ступеням. К счастью, их оставалось лишь с десяток.

Сначала в неразберихе показалось, что Ноэль катается по каменному полу и корчится от боли, но тут из-под него донесся сиплый вой: ослепившим их чудовищем из подземелий оказался обыкновенный игнарус.

— Ты в порядке? Ничего не сломал? — выкрикивала Эйлин, пытаясь разнять дерущихся, вернее, оттащить разъяренного Ноа от беспомощного слуги. — Да слезь ты с него! Он даже не понимает, за что ты его бьешь!

Увещевания постепенно добрались до Делагарди, и он сел, стряхивая пыль с рубашки.

В полутьме, освещенной холодным огнем факела, который валялся в стороне на камнях, слышались только тяжелое дыхание Ноэля и мычание игнаруса. Слуга успел подняться и уже направился к Эйлин с неразборчивыми возмущенными звуками. Скорее всего, смекнул, что говорить лучше с ней.

При виде избитого полузомби, который озверело мотал головой и медленно приближался с вытянутыми вперед руками, по спине пробежали мурашки. Игнарус сделал выпад вперед и почти навалился на Эйлин, но она успела отскочить. Он все так же несогласно качал головой, будто запрещая им идти дальше, и указывал пальцем на лестницу, мол, проваливайте.

Эйлин сделала попытку его обойти, но он преградил ей путь.

— Пропусти! — рявкнул Ноэль и оттолкнул низкорослого слугу в сторону.

Тот шлепнулся на землю и захныкал, растерянно озираясь по сторонам; хныканье перешло в завывание, и вдруг из темноты вышел еще один прислужник тьмы — с большим молотом в руке. Он удивленно оглядел незваных гостей и взмахнул рукой. Эйлин явно увидела, как орудие сверкнуло, словив блик от пламени. Нет, игнарусам запрещено касаться студентов, не нужно бояться… Однако стоило предпринять решительные действия. Как только Ноэль, набычившись, ринулся в атаку, Эйлин вытянула полоску энергии из огня и с радостным возгласом, чтобы привлечь внимание слуг, торжественно захлопала в ладоши. Такой тип общения им более приятен. После каждого хлопка из ее ладоней вылетали бабочки, яркие, как пламя. Они порхали вверх по лестнице, туда, где день и нет никаких опасностей.

Игнарусы замешкались, а потом с восторгом подались к ступеням, вслед за летящими сгустками энергии. Вскоре они скрылись наверху, и Эйлин, не теряя ни секунды, схватила ошеломленного Ноэля за руку, подобрала факел и побежала по единственному темному коридору.

Вскоре стало понятно, чем занимались игнарусы в крипте: они чистили стены от плесени и мерцающего… сахара, если судить по виду. Эйлин раньше не встречала такого необычного минерала. Возможно, какая-то магическая плесень за столетия разъела каменные стены и «засахарилась», как бабушкино варенье. Вдоль туннеля лежали горки фосфоресцирующей субстанции, но пока уборщики отчистили ход только до первого поворота, ибо дальше путь освещала нетронутая магия.