Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

— Ну, это надо магов просить, — сморщился брат Джанфранко.

— Попросим. Вон их тут сколько, в том числе молодых дарований. Пусть тренируются. Дайте нож.

— Зачем? — брат завхоз смотрел на неё с откровенным подозрением.

— Не зарежу, — фыркнула Лизавета. — И стул бы ещё.

— Что происходит? — Сокол поднялся от реки, от него пахло водой и свежестью.

— Ничего особенного. Нож есть?

— Для чего вам нож, госпожа моя?

— Убью себя во цвете лет, — она уже не могла не язвить. — Собираюсь измельчить вот эту морковку. И ещё лук.

Он, конечно же, заинтересовался. Что опять такого странного делает эта пришлая припадочная тётка. Но если капусту просто отварить — и нормально, крупу — тем более, то лук с морковью лучше обжарить. И копчёности, которыми собирались заправить это дело, тоже можно на пару минут в обжарку кинуть, хуже не будет.

Это всё Лизавета сообщила Соколу, предполагая, что он, как и Лис, не очень-то представляет, каким магическим способом запасы продуктов превращаются в готовую еду. Но она ошиблась — он, судя по всему, вполне представлял.

— Вперёд, — кивнул он с улыбкой. — Если что — я разрешил.

— Тогда дайте нож.

— У вас нет ножа? — нахмурился он.

— Откуда бы у меня нож?

— Откуда у всех? Вы ездили в городе по лавкам, неужели не обзавелись?

— Я что, знала, что мне будет нужен нож?

— Что только у вас в голове, — усмехнулся он, достал свой из ножен на поясе и протянул ей рукоятью вперёд. — Только осторожно, во имя Великого Солнца. Он, знаете ли, острый.

— Вот и отлично.

Тем временем появился стул, Лизавета села, взяла на колени миску и принялась измельчать почищенный лук. Нож был совершенно не для кухонных работ, отличный, острый и удобно лежащий в руке, впрочем, откуда у Сокола взяться плохому ножу?

Эх, чёрт, а в линзах-то резать лук удобнее, глаза не слезятся. Лизавета подняла голову от миски, чтобы проморгаться, и увидела сковороду. Неплохую такую сковороду.

— Вот, замечательно. Ставьте её на огонь, и пусть греется, потом немного масла, сейчас я дорежу лук, и начнём.

Брат Джанфранко кивнул Риччи, лысому мужику с поломанным носом. Тот принялся копаться в кострище, что-то там разгребать, форматировать и переустанавливать.

Когда Лизавета закончила с луком, сковорода стояла на двух камнях, между ними горел огонь, в ней начало шипеть нагревшееся масло. Она высыпала лук и велела помешивать, а сама принялась резать морковь. Порезала, высыпала, затребовала ложку, перемешала. Тем временем Коста порезал копчёности, Лизавета их тоже туда отправила.

— Приправы есть?

— Как не быть, — кивнул брат Джанфранко уже не так настороженно.

И достал ей из мешочка пахучих листиков, похожих на укроп, петрушку и базилик. Всё это богатство она измельчила и оставила в миске — посыпать потом готовую еду. Вытерла тряпкой нож, передала обратно Соколу.

— Спасибо.

— Доберёмся в Палюду, пойдём выбирать вам нож. И флягу, и что там ещё вам нужно, — улыбка искрилась в свете костра, когда тебе так улыбаются — нужно дотянуться и поцеловать.

В принципе нужно, не сейчас.

Чтобы отвлечься, она взяла припасённую морковину и унесла Огоньку. Тот радостно её съел и спросил, нет ли ещё чего-нибудь. Лизавета пообещала утром яблоко.

Посмотреть на то, как оттёрли от котла брата Джанфранко, явились брат Василио и Тилечка с мальчишками. Девочка как увидела, так глаза и вытаращила.

— Госпожа Элизабетта, так вы ещё и повар?

— У меня ж семья, как в таком разе не готовить, скажи?

Крупа и капуста сварились, можно было отправить в котёл содержимое сковороды. И перемешать. Собравшиеся в количестве маги предусмотрительно перенаправили дым костра в другую сторону.

Лизавета попробовала — на соль нормально, бульон неплохой, всё проварилось-прожарилось. Можно насыпать сверху зелени и есть.

Ели и нахваливали, даже брат Джанфранко, вообще он был не вредный. Когда о том, кто готовил, рассказали Лису, у того рука с ложкой зависла в воздухе. Он посмотрел на Лизавету, как будто впервые увидел, потом в свою миску, потом снова на Лизавету.

— Госпожа Элизабетта, это была хорошая идея, признаю. Если вдруг вам ещё раз захочется вмешаться в приготовление нашего ужина — делайте это без стеснения.

Ого, кажется, за ней признали какую-то практическую пользу, усмехнулась Лизавета про себя.

Подогретое вино подоспело разом с просьбами продолжать историю. Что ж, новая серия. Она включала в себя диспут о бедности, арест предполагаемой ведьмы и монахов-еретиков, и смерть библиотекаря. Финал Лизавета оставила на следующий день.

Лис и Крыска традиционно растворились во тьме первыми, пока служки убирали посуду и продукты. Лизавета посмотрела им вслед, отягощённая новым знанием. Интересно, а у них вообще бывают такие вещи, как близость, нежность, ласка, доверие? Или только желание, продолжение рода и обмен магическими энергиями? Впрочем, без доверия сможет ли один маг подпустить к себе другого? Было бы невероятно интересно получить ответы на все эти вопросы, и Лизавета даже предполагала, что ей есть, кому эти вопросы задать, но чем закончится такой разговор? И у неё-то нет никакой магической энергии, только тело. А в привлекательности своего тела Лизавета сомневалась уже давно. Поэтому хватит думать всякую ерунду.

Тем временем Сокол собрал подающую надежды магическую молодёжь, включая Тилечку, и что-то им говорил. Лизавете сделалось интересно, она встала со стульчика и подошла.

Оказывается, он спрашивал их, как они умеют ориентироваться по звёздам.

Это была грустная для Лизаветы тема — звёзды и их рисунок совершенно не совпадали с тем, к которому она привыкла с детства. Ну да, какие-то прямоугольники и даже один полукруг она на небе видела, но смысла для неё они не имели.

Мальчишки заспорили, которая из звёзд — Северный Огонь. Тилечка вмешалась, тоже начала доказывать. Сокол посмеивался. Увидел Лизавету, подошёл к ней.

— Госпожа моя, вас проводить?

— Нет, спасибо, я лучше послушаю про звёзды.

— Вам интересно про звёзды? — не поверил он. — Но мы не про поэзию, мы о том, как ориентироваться.

О да. «В час полночный близ потока ты взгляни на небеса, совершаются далёко в горнем мире чудеса».

— Про поэзию я и сама могу. А вот понять, как ориентироваться, лишним не будет.

— Там, где вы живёте, рисунок небес другой? — догадался он.

— Абсолютно другой. Ничего похожего. Вы же ищете север, да? У нас это хвост Медведицы. Малой, но есть и Большая. А у вас?

— А у нас хитро. Самый-самый север — это тот Огонь, который они там сейчас ищут и не могут найти, неяркая звезда, на пределе видимости для человеческого глаза без оптики.