Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

Во дворе замка Лиса приветствовал мужик в чёрном — больше Лизавета разглядеть не смогла по сумеркам и по дождю. Выражал бурную радость от прибытия дорогих гостей и сообщал, что покои готовы. Интересно, их что, ждали? Лис извещал, что появится?

Наконец речи закончились, и можно было пройти внутрь, где хотя бы за шиворот не текло. Их вели какими-то коридорами, и Лизавета поняла, что сама ни за что не выберется наружу, даже если её будут ждать поднятая решётка и опущенный мост.

Провожатый привёл всю компанию в круглую комнату, из которой расположенная вдоль стены лестница вела наверх. В комнате был растоплен камин, две служанки в коричневых платьях, фартуках и чепцах внесли подносы с кувшинами и стаканами и поставили на стоявший посреди комнаты стол. Провожатый известил, что в кувшинах подогретое вино, в двух верхних этажах комнаты для господина мага и его ближних, а охрана и служки могут остаться прямо здесь, и что господин герцог ожидает господина мага через час к ужину.

Подогретое вино оказалось очень кстати — после мокрой и холодной улицы. В помещении тоже было сыро, оказалось — дождь здесь идет шестой день без перерыва, и все местные будут рады, если господа орденские маги воззовут к Великому Солнцу и наворожат им хорошей погоды, тем более — впереди великий праздник кого-то из местных праведников. Это рассказывала Фьорина, замковая служанка, приставленная к приезжим дамам.

Как поняла Лизавета, в их распоряжение выделили одну из замковых башен. В зале нижнего этажа у стены были навалены тюфяки, набитые сеном. А наверху нашлись ещё три комнаты — две на втором этаже и одна на третьем. Во всех в них были камины, и ещё трубы, по которым тёплый воздух поднимался с первого этажа. Это было очень кстати, в местной сырости-то.

Комнату на самом верху заняли Астальдо и Крыска, одну из комнат второго этажа — Лизавета и Тилечка, а вторую Лис предложил Соколу. Тот кивнул, поставил внутрь свой мешок, и велел занести в соседнюю вещи Лизаветы и Тилечки. Зашёл туда вместе с Антонио, осмотрел полукруглую стену, запоры на окнах, камин и воздуховодные трубы, входную дверь и внутренний засов. Заглянул под кровати. Одобрительно кивнул — можно, мол, живите.

— Господин маг, а свою комнату вы так же тщательно осмотрели? — умильно улыбнулась ему Фьорина.

— Если кто незваный заглянет в мою комнату, так я же встречу, понимаешь, детка, — улыбнулся ей Сокол. — А здесь дамы, существа трепетные и ранимые.

Барышня хихикнула. Хотела было увязаться за ним, но Лизавета тормознула её.

— Скажи-ка, Фьорина, как бы нам помыться с дороги.

— Так я сейчас кувшин принесу, — кивнула она.

— Нет, нам не кувшин, нам бы помыться. Воду греть не надо, справимся сами. А вот натаскать придётся.

— А, так вам совсем помыться! Это тоже можно, но придётся идти в купальню. В подвал. У нас там их три — мужская, женская и отдельно для его милости герцога. И вода уже горячая, греть не надо.

— Сказка какая-то, — не поверила Лизавета.

— Нет, что вы, всё правда! — Фьорина сделала вокруг лица и плеч какой-то знак рукой.

Лизавета и Тилечка переглянулись, и хором сказали, что идут мыться хоть прямо сейчас. Фьорина выскочила из комнаты, громко велела кому-то пойти и приготовить купальню для двух дам, а дамы пока доставали подмокшие вещи. Точнее, это у Лизаветы были подмокшие, после переодевания под дождём, у Тилечки сухие. Девочка достала платье, и посетовала, что лучше бы оно было влажным — она бы и высушила, и разгладила, а так мятое совсем. Платье Лизаветы оказалось ещё и немного грязное — потому что лежало с краю и промокло вместе с мешком, когда всё упало в лужу. Тилечка посмотрела и сказала — это всё ерунда, легко отчистится и даже потом отгладится. Но лучше завтра — сейчас не очень хорошо видно.

А пока нужно было взять с собой хоть что-то чистое и сухое. Лизавета пожалела об отсутствии какого-нибудь второго платья, хоть бы и тоже чёрного. А так — платье надо чистить, в одном дублете и штанах она свалилась в лужу, во втором потом ехала весь день. Самыми приличными выглядели, извините, джинсы. И кроссовки, кстати, и кроссовки! Если джинсы чуть влажные, то кроссовки по какой-то прихоти судьбы оказались сухими. И носки, ещё носки! Счастье-то какое!

В местную ванную комнату Лизавета взяла с собой джинсы, кроссовки, носки, бельё и рубаху. Надевать шифоновую блузку она поостереглась. Ещё поймут не так! И разные помывочные принадлежности.

Когда они вышли из комнаты, оказалось, что ключа не предполагается. Лизаветины расспросы привлекли внимание кого бы вы подумали? Правильно, господина Сокола. Он заверил, что в нижней комнате всё время будет кто-нибудь из отряда, и наверх никого не пропустят. Нет нужды туда ходить, и всё.