Шёпот магии - Лаура Кнайдль

– Ты с ним знаком?

– Нет, с ним почти никто незнаком, – ответил Рид. – Человек его положения должен быть внимателен, выбирая, кому показывать свое лицо. Если полиция поймает Летива, он сядет до конца жизни.

– И ты считаешь, что карты могут быть у него?

Рид помедлил, ненадолго задумавшись.

– Вполне вероятно, если то, что рассказал Бракен, правда и он действительно питает слабость к оккультизму.

– А не мог он быть человеком, который купил у тебя колоду?

– Да, но он точно не сам их забрал, такое задание он поручил бы какому-нибудь подручному.

– Естественно, – пробормотала я. – И как нам найти этого Летива?

– Лучше вообще не искать, – ответил Рид.

Я нахмурила брови:

– Что ты имеешь в виду?

– То, что сказал. – Рид встал с табурета и отнес наши тарелки в мойку. – Летив не обычный человек, Фэллон. Он опасен. Смертельно. У него никто не ворует. И вот так запросто он карты не отдаст, раз купил их для своей личной коллекции. Возможно, у тебя получится их у него купить, но если в последние пару часов ты не выиграла в лотерею, то звезды не на твоей стороне.

– И что ты предлагаешь?

– Оуэн Уоллес нарисовал несколько колод, найди себе другую.

Я покачала головой:

– Не вариант.

– Должно им стать. – Рид отвернулся от раковины и посмотрел на меня. Во взгляде пылала холодная решительность. – Какие бы воспоминания ни были связаны с картами, они не стоят того, чтобы ты рисковала из-за них своей жизнью.

Я сжала губы. Нельзя просто отпустить эти карты. От них зависело все мое будущее – моя жизнь, которая без Архива будет полноценной лишь наполовину. Конечно, еще я могла работать консультантом у Архивариусов, но это не одно и то же.

И если я не принесу Таро обратно в Архив, мои родители сделают это сами или передадут задание бедному недотепе, который придет на мое место. Потому что карты слишком опасны, чтобы оставлять их у такого человека, как Летив. Разумеется, был шанс, что у него они пролежат нетронутыми в витрине, как экспонат на выставке, который никому не навредит, но рассчитывать только на это нельзя.

– Я верну себе свои карты, – решительно сказала я, обращаясь к Риду, и вложила в эти слова всю силу убеждения, на которую была способна.

– Фэллон, это безумие.

– Ты не понимаешь.

– Нет, это ты не понимаешь, – процедил Рид сквозь сжатые зубы и снова подошел к стойке, так что мы оказались друг напротив друга. – Я не шучу, говоря, что Летив опасен. Ты не первая, кто пробовал его обокрасть, и я скажу тебе одну вещь: этот парень сделает с тобой такое, что ты будешь мечтать о смерти. Это не стоит карт!

– Тебе не удастся меня напугать, – солгала я со всей решительностью, которую только сумела в себе найти, пускай его слова и напугали меня до чертиков. У меня все равно нет другого выбора. Карты необходимо возвратить в Архив. Нельзя просто закрыть глаза и предоставить остальным расхлебывать то, что учинила я. И если это действительно будет стоить мне жизни, значит, такова цена, которую я должна заплатить за свою безалаберность. Думать об этом не хотелось, однако я стала бы не первым и не последним Архивариусом, кто погибал на службе. Пока Летив меня не убил – шанс есть. Джесс отыщет способ, как вытащить меня оттуда, в этом я убеждена.

– Пожалуйста, Фэллон, – взмолился Рид и накрыл мою ладонь своей, как будто опасался, что я в любой момент могла вскочить и броситься к Летиву. При виде того, как сильно он за меня беспокоился, у меня разбивалось сердце, и я мечтала иметь возможность объяснить ему, что на кону окажется не только моя жизнь, если колодой и дальше будут пользоваться.

Я отняла у него свою руку.

– Эти карты важны.

– Важнее, чем твоя жизнь?

– Да, – мгновенно ответила я и тем самым будто ударила его по лицу. От отпрянул и уставился на меня широко раскрытыми глазами. В его взгляде сражались между собой непонимание и разочарование.

– Извини, но иначе нельзя, – отрезала я, пытаясь заставить его принять это. – Я понимаю, о чем ты говоришь, и верю тебе, но я обязана вернуть эти карты. Другого пути нет. Хотя я не стану требовать, чтобы ты проходил этот путь со мной. Можешь бросить все немедленно, и я не буду тебя упрекать.

В ожидании и затаив дыхание я наблюдала за Ридом. Его взгляд метнулся к моему лицу, словно хотел запечатлеть его в памяти, прежде чем оно навсегда исчезнет с лица земли. Сердце бешено стучало в груди, а блины в желудке налились свинцом. Будь я более самоотверженной, не ставила бы Рида перед выбором, а просто прогнала. Он не Архивариус, но я хотела, чтобы он оставался рядом, и не только потому, что он был моей единственной связью с Летивом.

Той ночью я плохо спала. Снова и снова меня швыряло между сном и явью, пока их границы не размылись и мне не приснился разговор с Ридом, который в результате согласился помочь мне с Летивом.

Я раздраженно распахнула глаза. Эта ночь меня доконала, и, наверное, лучше будет просто встать и начать день. Но тьма удерживала меня от этого. Равно как и осознание того, что мне некогда спать, – надо мной нависал родительский ультиматум. Время убегало, а до того, как мы столкнемся с Летивом и заберем карты, его еще нужно сначала найти. Единственным ключом к разгадке его местонахождения у нас с Ридом была знакомая Бракена – Клаудия.

Я перевернулась в постели, чтобы разбудить Рида. Ни секунды больше не смогу ждать, мне срочно надо обсудить все с ним еще раз. Однако его половина кровати оказалась пуста. Я включила свой светильник. Свет ударил по глазам, и мне пришлось зажмуриться, прежде чем, несколько раз моргнув, я к нему привыкла.

Сейчас только начало пятого, слишком рано открывать магазин. На какой-то миг во мне взметнулась тревога, что он ушел, чтобы избежать этого сумасшествия с Летивом, но затем я увидела его порванный рюкзак возле ножки дивана, и ботинки тоже стояли здесь.

Свесив ноги с кровати, я схватила свой халат, который после душа перекинула через спинку стула за письменным столом. Потом укуталась в него и медленно спустилась в лавку.

– Рид? – шепотом позвала я, хотя не было никаких причин говорить тихо. Но ночью, в темном помещении каждое слово казалось мне чересчур громким. – Рид?

Не получив ответа, я осмотрелась во мраке торгового зала. Всего один уличный фонарь перед «Чародеем» освещал магазин и отбрасывал искаженные тени на потолок и стены. Тут мне в глаза бросился свет, просачивающийся сквозь щель из кладовой. Что этот парень там делал? Я же не разрешила ему туда заходить!

Ноги уже несли меня вперед, чтобы во всем разобраться. Отдернув занавеску в подсобке, я застыла.

Зеркало!

Рид стоял перед ним.

И приподнял простыню.

При свете голой лампочки он разглядывал свое отражение. Или, точнее говоря, то, что показывало ему зеркало.