Шёпот магии - Лаура Кнайдль

– Такого я не говорил. У меня есть вопросы. Целая куча. Мое «о’кей» означало лишь, что я принимаю то, что существует что-то вроде магии.

– Не «что-то вроде» магии, – поправила его я. – Просто магия. Все новые продукты у меня на кухне появились там благодаря писчему перу, которое я украла из Музея писателей. Оно позволяет загадывать и получать нужные предметы. Перчатки наделяют меня даром гениального вора, а плащ превращает в человека, которого мечтает увидеть тот, кто на меня смотрит. – Я осеклась. – По крайней мере, в большинстве случаев, но есть исключения. Одно исключение, если быть точной. Ты.

– Я?

Я кивнула и подняла с пола свой банный халат. Кровь уже почти высохла.

– Не знаю, что это, но по какой-то причине магия на тебя не действует. Мой плащ не сумел тебя обмануть, Вечное пламя в доме в Брантсфилде тебя не обжигало, ты смог проникнуть сюда, хотя на здании стоят магические замки, а зеркало… зеркало не свело тебя с ума.

Рид кинул взгляд через плечо на вершину лестницы, которая вела в кладовку.

– Что я должен был увидеть в зеркале?

– Свой самый большой страх, – объяснила я, выворачивая халат испачканной тканью внутрь, прежде чем прижать его чистой стороной к груди. – Оно показывает видение твоего самого ужасного кошмара и помещает его прямо в твое подсознание, так что ты вынужден смотреть на него снова и снова, пока это тебя не сломает.

– Ого! – На лице Рида вспыхнула тревога. – Может, тебе не стоит оставлять его просто так?

– Ну, раньше мне не приходилось волноваться о любопытных сожителях. – Я скривила губы. – Кроме того, зеркало слишком большое и не влезает в проход.

– А нельзя его просто разбить?

– Разбить? – Я замотала головой. – И речи быть не может. Я Архивариус, и мой высший приоритет – сохранение магии. Ладно, не так, на самом деле это на втором месте. А строго говоря, моя главная задача – защищать людей от магии, однако уничтожать волшебные артефакты разрешается только в случае острой необходимости.

– Понимаю, – пробормотал Рид. Он сжал губы и, как будто только сейчас до него начало доходить, что тут реально происходило, медленно, почти благоговейно обвел взглядом стеллажи вокруг нас.

Я молча следила за ним и пыталась оценить его реакцию, но быстро сдалась. Рида невозможно прочесть. Помимо прочего, он любил меня удивлять. Я совершенно не рассчитывала, что он так спокойно воспримет существование магии, за исключением тошноты, которая, впрочем, была больше вызвана моей кровью, чем магией. Кстати, я вообще извинилась перед ним за это?

– Как ты стала Архивариусом? – спросил Рид.

– Семейное дело, – произнесла я, слегка улыбнувшись, и предложила продолжить разговор наверху за чашкой чая.

– И ты правда слышишь, как шепчет магия? – задал вопрос Рид, после того как я провела ему экспресс-курс по знаниям Архивариусов.

– Да, – ответила я. Мы уютно устроились на моей постели, наши кружки с чаем опустели, а за жалюзи на окне всходило солнце, рисуя сетки на стене.

– И о чем говорит магия?

– Цитирует все песни группы «Metallica».

Рид легонько ткнул меня локтем в бок.

– Серьезно.

– Понятия не имею. Шепот больше похож на какое-то неразборчивое бормотание.

– Тебя это не раздражает? Постоянное бормотание в ушах?

Я повернула голову к Риду.

– Не знаю, тебя раздражает видеть цвета?

– Нет.

– Вот и ответ. С магией то же самое. По-другому у меня никогда не было, я слышу это с рождения. Ее шепот всегда был и никогда не стихнет.

– В этом есть смысл, – медленно проговорил Рид и задумчиво поднял взгляд к потолку. Он продолжал молчать, и, не произнося больше ни слова, мы лежали бок о бок, погруженные каждый в свои мысли, и любовались игрой солнечных лучей на рассвете.

Боль в животе, появившаяся, когда я решила рассказать ему правду, пропала. Я понимала, что неправильно было заговаривать с ним о магии. Он не Посвященный, но это такое невероятно приятное чувство – больше не быть обязанной хранить секрет. И тем не менее я опасалась последствий своего решения. Возможно, из-за него меня и не исключат из рядов Архивариусов, все-таки нас слишком мало. Однако родители вновь увидят в этом злоупотребление их доверием, еще один повод отобрать у меня Архив. Но об этом мне думать пока не хотелось. Буду разбираться со всеми катастрофами по очереди, и сначала надо найти Таро.

– Знаешь, что мне кажется? – наконец спросил Рид, нарушая тишину.

Я покосилась на него:

– Что?

– Что зеркало пыталось показать мне мой самый большой страх, но у него не получилось. Когда я на него взглянул, стекло полностью затуманилось, как если смотришь сквозь очень грязное окно.

– Магия зеркала довольно сильна, а у твоего иммунитета, наверное, есть границы. Мы же не знаем.

– Возможно, – сказал Рид. Голос его звучал отстраненно. – Или дело в том, что я не испытываю страха.

– Не говори ерунду. Каждый человек чего-нибудь боится.

– А я – нет.

Я хмыкнула:

– Вот только не надо разыгрывать из себя крутого мачо, я в курсе, что у тебя доброе сердце.

– Нет, я абсолютно серьезно. – Он сел и посмотрел на меня. – Мне не страшно, потому что в этом мире нет ничего, чего я должен был бы бояться. Если смотреть на вещи трезво, я и так живу в собственном ночном кошмаре. У меня нет крыши над головой, я на мели, безработный и совершенно один. Родственники бросили меня на произвол судьбы, родители и сестра мертвы, и даже сердце у меня уже однажды останавливалось. Ну и что страшнее, чем реальность, могло показать мне зеркало?

От слов Рида у меня сжался желудок. Я и сама догадывалась, что его родителей нет в живых, но слышать, как он говорил это так прямо, – это нечто совсем другое. Его одиночество разбивало мне сердце, однако Риду стоило знать, что больше он не одинок. Теперь у него есть я, и после всего, что я ему доверила, в ближайшее время это не изменится.

– Расскажи мне, что тогда произошло.

– Уверена? Это неприятная история.

– Мне все равно. Это твоя история, и я хочу ее услышать.

– Ладно, – произнес Рид. Он заговорил не сразу, а сперва сделал глубокий вдох, словно должен был подготовиться к этому разговору.

– Восемь лет назад мы вместе с родителями и моей младшей сестрой Джейн поехали отдыхать в Англию, в город Ридинг. Им это казалось чертовски забавным, а мне – очень глупым, но я был четырнадцатилеткой, слишком крутым для этого мира, и хотел как можно меньше времени проводить со своей семьей, которой стеснялся. Я мечтал, чтобы они просто исчезли и оставили меня в покое, и мое желание исполнилось.

Его кадык нервно дернулся, Рид провел языком по губам, потому что они пересохли. А я не отваживалась даже шевельнуться, боясь прервать его рассказ.