Умри стоя - Артем Мичурин

– Личным составом, – любезно подсказал Симагин.

– Хм, – покосился на него полковник. – Попрошу остаться только личный состав комплекса «Алтай». Остальные свободны.

Зал быстро опустел.

– Я ознакомился с вашими досье, – продолжил Верховин, когда лишних ушей не осталось. – Какой-никакой боевой опыт есть только у двоих. И опыт, прямо скажем, говенный. Но это скорее вина сержанта. Железные Звезды просто так не вручают. Кроме того, у ефрейтора Глена уже имеются навыки командования звеном и даже отделением. Исходя из этого назначаю его полевым командиром комплекса «Алтай». Возражения есть?

– Без разницы, – раздался у Глеба за спиной трубный бас.

– С полковниками не спорю, – вторил ему другой.

Глеб уставился на Преклова, ожидая ответа.

– Возражений не имею, – высказался наконец Анатолий, убрав от лица маску.

– Отлично, – заключил полковник. – В случае потери связи с командиром отделения управление комплексом «Алтай» ложится на ефрейтора Глена. До тех пор твои властные полномочия, солдат, никого не интересуют. С формальностями покончили, теперь к делу. – Он включил проектор, и на экране появилась фотография города, сделанная со спутника.

Даже в таком масштабе было видно, что некоторые кварталы полностью разрушены. Те, которым повезло больше, тоже пестрели завалами и столбами дыма от пожаров. Довольно обширный сектор на северо-западе опоясывала красная полоса.

– Йоханнесбург, – продолжил Верховин, когда все смогли насладиться увиденным. – Полмиллиона человек, и не только. В основном местный черножопый сброд, слегка разбавленный белым отребьем. Но вот здесь, – указал он на выделенный сектор, – обосновалась очень крупная нигерийская банда. Зовут себя – «Злое Солнце». По нашим оценкам, от трех до пяти тысяч хорошо вооруженных боевиков. Редкостные скоты, практикуют каннибализм. Они так или иначе контролируют почти четверть города. Да и плевать. Нас беспокоит не это. Йоханнесбург давно поделен бандами. Мы не суемся к ним, они не мешают нам. Не мешали… до недавнего времени. Около месяца назад было совершено нападение на алмазный прииск. Охрана сумела отбиться, но кое-кого недосчиталась. А на прошлой неделе черные обезьяны предприняли попытку захвата броневика с теми самыми алмазами по дороге на аэродром. Потери – три БТРа, один БМП и восемь штурмовиков из моего полка! – ткнул Верховин себя в грудь большим пальцем. – Такое нельзя спускать с рук. Иначе черная погань вконец обнаглеет. Эти выродки понимают только силу. Значит, будем говорить с ними на понятном языке. Три дня назад я получил разрешение на проведение операции в районе «Злого Солнца». Мой полк готов сровнять его с землей, но высшее командование против. Там, видите ли, более девяноста процентов некомбатантов. Так что от услуг артиллерии пришлось отказаться. Это осложнит задачу, но ничего экстраординарного в ней нет. По правде говоря, мне вообще непонятно, на кой ляд я тут распинаюсь перед рядовыми. Но раз командование так решило… Короче, комплекс «Алтай» в качестве звена с позывным «два нуля один» будет придан второму отделению пятой роты под командованием лейтенанта Сиродилиса. Все подробности и свои боевые задачи получите от непосредственных командиров. Операция назначена на послезавтра. Выдвигаемся в пять ноль-ноль. Вопросы? Да, – кивнул Верховин в сторону поднявшего руку Глеба.

– Разрешите узнать, чем вооружены противники, есть ли у них бронетехника, вертолеты.

– Вертолеты? – усмехнулся полковник.

– От этого будет зависеть выбор оружия и тактики.

– Никакой поддержки с воздуха у этих дегенератов, конечно же, нет. Вооружены они в основном легкой стрелковкой производства Халифата, но есть и крупный калибр, обычно двенадцать и семь. Имеются ручные гранатометы из тех же краев. Бронетехники не замечено, если не считать обшитых стальными листами пикапов со станковым крупняком в кузове. Связь у них тоже дерьмо. Заглушим на раз-два, порежем ублюдков на ломти и раздавим, как клопов. Впрочем, тактика – это уже не ваша забота. Что-нибудь еще? У меня много дел.

– Благодарю. Это все, что я хотел знать.

– В таком случае брифинг окончен. Всего доброго, – пригласил Верховин слушателей жестом на выход.

– Полковник, – обратился к нему Симагин, – я хотел бы еще кое-что обсудить с личным составом. Вы не возражаете?

– Не возражаю, только побыстрее.

Комиссар заложил руки за спину и многозначительно посмотрел на Верховина. Тот смерил его взглядом, презрительно хмыкнул и вышел за дверь.

– Не стану переливать из пустого в порожнее, – начал Симагин без предисловий, – скажу как есть. Вами командую я.

– А как же лейтенант?.. – заикнулся Глеб, но был бесцеремонно перебит:

– И он тоже. Сержант, лейтенант, капитан, майор, полковник… Хоть Господь Бог с его замом Иисусом. Но мой приказ приоритетен. Это ясно?

– Не очень, господин Комиссар, – проревел один из Старших Братьев, приковав тем самым к себе всеобщее внимание.

Глеб и Преклов синхронно обернулись. Оба пеха по-прежнему стояли, привалившись к стене и скрестив на могучей груди не менее могучие предплечья. Звероподобные физиономии скривились от оскалов-улыбок.

– И что же конкретно вам неясно, рядовой… Талос? – негромко спросил Симагин, прокашлявшись.

– Да ни хрена неясно, господин Комиссар. К примеру, взять вот этого полковника, сразу видно – мужик бывалый. В подчинении у него, наверное, тоже не дети ходят. Лейтенант – как его там? – небось, не писарем лычки свои выслужил. А вот кто вы такой? И с какого хера я должен вам подчиняться при выполнении боевой задачи? – Наблюдая, как нижняя челюсть Комиссара отвисает, а глаза округляются, Талос пожал плечами и добавил: – Поймите меня правильно, вы совсем не похожи на военспеца. Не хотелось бы оказаться в говне из-за вашей некомпетентности. Только и всего.

Было видно, как стоящий рядом Колосс едва сдерживает хохот, беззвучно трясясь всем телом.

Первые секунд десять Симагин только разевал рот, не в состоянии вымолвить чего-либо связного. И Глеб полностью разделял его чувства. Фундаментальные знания о Старших Братьях дали трещину шириной с кулак. Их устоявшийся архетип, представляющий собой совсем не сложную комбинацию из шаблонов «туповатая беспрекословная машина смерти», затрещал по швам. Это было почти так же странно, как услышать от Крайчека: «Молодцы, курсанты! Я вами горжусь!» И Глеб совсем не был уверен, что ему это по душе.

– Да как вы… – Симагин вложил столько чувств в начало фразы, что на ее окончание не хватило воздуха в нетренированных легких, но, сделав два глубоких вдоха, он продолжил: – …смеете?!!! Я… Меня… Черт! – Комиссар в три глотка опустошил початый полковником стакан и припечатал его к кафедре, едва не разбив. – Я действую на основании полномочий, выданных мне Особым отделом. И я не привык к подобным вольностям со стороны рядовых! – почти прорычал он.

– Сотрудники Особого отдела, – взял слово молчавший до того Колосс, – нам пеленки меняли. Полковник верно сказал – у нас еще нет боевого опыта. Но мы надеемся его обрести. Вы не сможете нам в этом помочь. А раз так, лучше не мешайте.