Величайший дракон - Кристофер Раули

На Гидеонову пристань легла ночная тишина. Единственный огонек светился в конторке на втором этаже, где множество офицеров склонились над картами болот Нижнего Арго. Повсюду вокруг были расставлены палатки, ряды белых прямоугольников были хорошо видны в лунном свете.

В эту ночь на постоялом дворе и на всем пространстве вокруг расположился на ночлег Третий бийский полк под командованием Хуго Фескена. Маленькие лодки вытащили на берег, главные корабли покачивались на стремнине. В карауле стояли тринадцать человек: двое – на пристани, пятеро – по северной стороне, пятеро – по южной, еще один забрался на крышу конюшни. На страже были и сторожевые собаки Гидеона, Клык и Бурый, обе молодые, с тонким слухом. Сержант Кемстер собственноручно расставил часовых и, до того как отправиться спать, убедился, что стража плотно перекрывает весь периметр.

На втором этаже в каморке командир Фескен и лоцман флота, старик Хандсвайд, просматривали вместе карты. Фескен, недавно получивший повышение благодаря чуме, был молодым человеком, полным амбиций, горячим и стремившимся командовать. Старик Хандсвайд беспокоился. Он слишком много видел молодых высокомерных офицеров, невежественных во всем, что касалось реки.

– Нет, господин командир, нельзя ниже ниже устья Пиллоу, вода там будет слишком низкой для наших судов. С нашей осадкой мы должны идти окольным путем, через Черное озеро и далее спускаться по Стреттовскому каналу, только таким путем в это время года нам хватит глубины.

Сердце у Фескена екнуло. Маршрут, предложенный Хандсвайдом, уведет их на несколько миль к северу и западу, где болота уступают место широким каналам, извивающимся большими петлями, прежде чем повернуть на юго-запад.

– Это ужасно длинный обходной путь. Вы уверены, что нет ничего лучше?

– Уверен. Если вы, конечно, не хотите попробовать плес{11} реки Сухого Леса.

– Но на карте он обозначен как «нерекомендованный».

– Как раз именно это я и сказал, если вы не возражаете.

Фескен почесал подбородок.

– А что, если мы будем продолжать держаться главного канала?

– Ах, молодой господин, не пройдет и часа, как вы начнете выковыривать суда из камыша. После Гидеонова плеса река снова расщепляется, и оба рукава довольно мелки. Вы пройдете выше Раковой речки, а в это время глубина упадет настолько, что это не глубина, а одна видимость.

Хандсвайд поводил по карте старческой обветренной рукой.

– Я знаю, что вы спешите поскорее добраться, командир, но поверьте старику Хандсвайду, если вы не пойдете по Стреттовскому каналу, вы будете двигаться гораздо медленнее. Это единственный путь, который достаточно глубок в данное время года для таких больших судов, как у нас.

Фескен мрачно прикинул, что потребуется еще один день, прежде чем они окажутся на пристани под фортом Кенор.

Сублейтенант Джинк подавил зевок. Фескен все размышлял, чем необходимым надо запастись на стоянке в Гидеоне, с учетом дополнительного перехода, а у Джинка и без того сегодня выдался долгий денек.

– Заплатить из полкового счета, сэр?

– Да. За моей печатью.

– Есть, сэр.

Джинк достал полковую счетную книгу и немедленно начал заполнять гарантийную расписку, обеспеченную банковским счетом Марнерийского легиона. Он перевернул страницу и оторвал лист прекрасной веленевой бумаги.{12} Затем вынул авторучку, остроумное изобретение из Кунфшона, которое состояло из пера, прикрепленного с помощью плотной роговой или деревянной трубочки к резиновому баллону, наполненному чернилами. Маленький клапан между баллоном и кончиком пера обеспечивал медленный постоянный приток чернил к кончику пера. И пока Джинк выписывал требование, Фескен смотрел из окна и молился, чтобы ни один из кораблей не сел завтра на мель. Это будет самая хитрая часть пути по Арго, который в это время года мелок, да еще песчаные мели постоянно перемещаются с привычных мест на новые.

Эти заботы Фексена о завтрашнем дне не позволили ему увидеть изменения в ландшафте за окном.

Слабое зеленое свечение разлилось по поверхности топей и луж на болотах. На главном канале оно замедлилось, затем возобновило свое продвижение, скользнуло вперед, как легкая тень под луной.

Ночь была наполнена шелестом травы и пеньем полевых сверчков. Где-то вдали издала крик огромная выпь. Время от времени в главном канале слышался плеск рыбы.

У Бурка и Худжа шел последний час караула.

Хотя они и не спали, но и нельзя было сказать, чтобы были начеку. Они не заметили странного зеленоватого свечения, пока оно не достигло пристани. Снова завыла выпь.

– Должно быть, очень большой загулявший самец выпи, – заметил Бурк, родившийся в деревне.

– Вполне верю, по мне загулявший, так загулявший, – сказал Худж, который вырос в городе и не мог отличить выпь от цыпленка и даже от голубя.