Нить - Анна Калина

— Лиам! — мой крик врезался в каменные стены.

Хаас бросился за мной, но его отшвырнуло от входа в пещеру. Задрожала тень над алтарем. Вздрогнул Лиам. Только, когда он обернулся ко мне, в его взгляде не было прежней зелени, только чернота. Глубокая и страшная. «Убей» шептали стены пещеры, скалились тени в углах. Оставалось только выставить руки вперед, призывая магию, о которой я узнала всего миг назад.

Лиам оказался проворнее. Прижал к стене, выбивая из легких воздух. И зарычал. Мужчины, которого я любила больше не было. Была только оболочка заполненная тьмой. В руках блестел нож. Тьма просила жертву. Ту, которую не получила в прошлый раз. Лироссо не убивал Инирги, лупил магией, прогонял, но убить не смог.

— Не делай этого, — прошептала я.

А Лиам улыбнулся. Знакомо и так привычно, будто и не поддался тьме. Только прижал меня сильнее к стене и зашептал на ухо:

— Камень. Его нужно выбить из паза… Поняла?

Весь ужас его плана дошел до меня миг спустя, когда нож, вместо того, чтобы ударить меня, вошел в грудь Лиама Крик твари на алтаре, вой волков в скалах, свист ветра и мой истеричный вопль. Лиам падал на колени, а кровь текла по рубашке, падая на камни.

— Камень, Бэа!

Даже сейчас, теряя силы он продолжал командовать, а я могла только смотреть на торчащий из его груди нож. Камень. Светился, моргал зеленым светом, плевался искрами. Вопила тень. Воронка в воздухе стала пропадать, как и затихал вой ветра. Я не помню, откуда взялись силы выбить камень из паза. Кристалл рухнул на пол и со звоном разлетелся на осколки. Звуки в пещере стихли, за ее приделами тоже.

Осталась только я и лежащий в луже крови шериф Нордвуд. Нужно было подойти, перевернуть его на спину, проверить пульс. Только с чего я знала, что сердце его уже не бьется?

— Этого вы добивались? — кому кричала не знаю.

Беспощадным богам? Стенам? Волкам, притихшим в горах?

— Обряд остановлен, — произнес у входа в пещеру кто-то, — Лиам искупил вину и исправил ошибку.

Огромная фигура Мхоры загораживала почти весь проход в пещеру. Я даже не удивилась, увидев сасквоча здесь. Как не удивилась волкам, по одному входящих в пещеру. Хаас совершенно пришибленный происходящим, только ошарашено моргал и ругался.

— Вы знали, что тут произойдет? Знали!

— Да, — согласился шаман, — или он бы искупил свой грех, или опять потерял бы тебя. Горы дали ему шанс изменить ход событий. Совершить жертву во имя любви, а не принять ее.

— Вы его убили! Вы!

— Ты опять ничего не поняла, — усмехнулся шаман, — он должен был умереть, только в этот момент, пока его душа свободна, алтарь можно было уничтожить. Дальше начнется новый цикл. Потому алтарь жил. Ведь с каждым новым рождением, его творец оживал. Уничтожить кристалл могла только ты. Мэри и Джордж не успели воплотить все задуманное в жизнь из-за Холга. В прошлом воплощении Инирги спасла Кристофа, отдала свою жизнь. Она сделала то, на что у Кристофа не хватило сил. Все так, как должно быть… Не раньше и не позже, к нужным пониманиям мы приходим пройдя боль и страдания.

— Почему тогда вы не помогли? Почему молчали?

— Я помог, — отмахнулся сасквоч, — я был рядом. А вспомнить должен был он сам.

— А как же Холг? Он…

Мхора покачал головой и указал на волков. Так значит, Холга привели к его воспоминаниям божества гор? Не алтарь?

— Не важно как, — усмехнулся Мхора, — порой всех ответов не отыскать… Богам виднее, что делать.

Волки окружили нас, пытливо глядя своими горящими желтыми глазами. Свет луны опять стал прежним, желтым и холодным, а снежные хлопья выстилали дорожку в пещеру. Завыл один волк, за ним второй. Что происходило, я понимала с трудом, только вокруг тела Лиама поднималась серебристая дымка.

— Позови его, — прошептал Мхора, присаживаясь на холодный пол, — раз хранители гор здесь, то Лиам заслужил второй шанс.

— Что?

— Зови его, вы связаны, — Мхора положил руку мне на плечо, — есть жертвы, за которые боги дают награду. Зови…

И я звала. Сжимая до боли глаза, кусая губы, я мысленно звала Лиама так, будто он заблудился в снежной буре. Тянула к нему руки, умоляла прийти. По щекам текли слезы, а руки сжимали ладонь шерифа… Я представила ту жизнь, что потечет без него и сердце словно рана открывалась. Я не сумею. Не смогу. Что-то внутри, похожее на крепкую леску, натянулось до звона, до боли под ребрами…

— Бэа…

Тихим стоном отозвался тот, кто стал смыслом моей жизни. Лиам открыл глаза, полные привычной, искрящейся зелени. Волки затихли, молча разглядывая мужчину. Я не понимала обычаев севера и обрядов сасквочей. Я даже не понимала, как вышло так, что мы оказались теми, кто умер в этой пещере сотни лет назад. Но, сейчас здесь сотворилось чудо. Непонятное, необъяснимое, как и все чудеса на земле.