Наследство Мираль - Ирис Ленская

Я быстренько накинула на плечи плащ и, взяв своё сокровище, вылезла наружу.

Далеко идти не пришлось, впереди стояла большая белого цвета повозка с гербом в виде скорпиона — штаб-квартира на колёсах. Я поднялась по ступенькам и, едва раздвинув края плотной ткани, столкнулась лицом к лицу с Рихтом.

Он стоял на коленях, склонившись над распростёртым на шкуре телом молодого воина, из широкой груди которого торчал обломок вражеской стрелы.

— Нас атаковали? О господи…

— Мираль, проходи, не стой истуканом.

— Чем могу помочь? — я распрямила плечи.

— Стрела отравлена сильным ядом, когда мы её вытащим, начнётся обильное кровотечение. Постарайся сыграть что-то кровоостанавливающее!

У меня захолонуло сердце, пальцы разом онемели и оледенели. Да я сейчас скрипку не чувствую, не то что струны!

— Но я такого не знаю!

— Я помогу, — неожиданно нашёлся фамильяр, незаметно притащившийся следом за мной, и во всеуслышание заявил: — Хорошо помню одну мелодию, которую напевала Диана, исцеляя раненых. Буду её насвистывать, а ты играй!

Я постаралась подавить страх, нужно было решаться! Скинув плащ и вытащив скрипку из футляра, я приготовилась к исполнению. Рихт, закатав рукава чёрной рубашки, начертил в воздухе несколько непонятных символов. Запахло озоном, я напряглась, сердце пугливо замерло, вжавшись в ребра. Стерилизация помещения перед операцией?

— На счёт три начинай играть, — приказал тёмный маг. — Раз, два…

«У нас нет очага… свет луны наш очаг», — принялся напевать Арчи, и я прикоснулась смычком к струнам. Почти в то же мгновение полилась нежная мелодия, словно зазвенели десятки хрустальных колокольчиков.

«У нас нет дум, удар меча наши думы,

«У нас нет брони, ночная тьма наша броня…»

Мои пальцы с лёгкостью порхали по грифу скрипки, смычок взлетал и падал, трепетал над струнами. Тело больного окутало голубое сияние, заставляя жмуриться, но играть я не перестала. А когда открыла глаза, в груди пострадавшего уже не было стрелы, лишь небольшая ранка, опалённые края которой быстро стягивались. Бледное лицо раненого стремительно возвращало здоровый цвет.

— Достаточно, Мираль. Жизнь Дарга вне опасности, — ровным голосом сказал Рихт.

Трясущимися руками я опустила скрипку и, обессиленная, рухнула на шкуры — ноги подкосились. Весь боевой настрой куда-то улетучился, меня била дрожь.

— Мы сделали это вместе! Браво, Мираль! — кичливо воскликнул попугай, но замолчал, как только Рихт повернулся в нашу сторону.

Сердце бешено забилось, когда он без лишних слов наклонился и большим пальцем провёл по моей нижней губе. Какой там страх, когда по венам разлилась такая яростная волна негодования?!

— Что вы делаете?!

— Ты моя наложница, Мираль. Или уже забыла об этом?

— Не на…

Всё произошло так быстро, что я не успела опомниться: Рихт прижался губами к моему рту. На несколько секунд меня охватило волшебное ощущение невесомости, будто сила ранейского притяжения больше не действовала, а мы с магом парили вне пространства и времени.

— Ты мне нужна, очень нужна, даже не знаешь, насколько… — шепнул он.

Дыхание моё спёрло, разум охватило смятение. Но тут реальность обрушилась на нас тихим голосом спасённого мужчины:

— Дварики действуют заодно с мельерами. Нас ждёт засада…

— Мы уже знаем, Дарг, — тёмный маг быстро повернулся к нему, а я подскочила, сжимая и разжимая кулаки.

Наложница, значит?! Решил воспользоваться своим правом, да ещё и в присутствии постороннего! Да как он смеет, наглец?!

— Никуда не уходи, Мираль. Ты должна быть под моим присмотром, — произнёс Рихт, укрывая молодого человека меховой накидкой.

Чёрта с два я тут останусь!