Общий враг - Павел Мамонтов

Из смерти в жизнь тугая нить.

Хор:

Она вела нас за собою

Погибнуть или победить,

Своею юной старшей кровью

Великий город оживить.

Светлый каменный лик на могиле застыл

Навсегда, до скончания века,

И на глянцево-белой священной плите

След подков сапога человека.

След подков сапога.{ Группа «ЕSSE», ария Шаэрраведд.}

Лика склонила голову и улыбнулась. Она много чего слышала от брата о народах, к которым несправедливо относятся, о Сапковском, и о Ведьмаке, и вообще о равенстве для всех рас и существ на Земле. Хотя Виктор буквально с ума сходил от фэнтези, другие жанры литературы практически не признавал и очень уважал писателя Анджея Сапковского, он не мог, да и не хотел принять странного, мечущегося из стороны в сторону героя – Геральта из Ривии. Ведьмака. Может, поэтому он недолюбливал Гену Лопухина, её партнёра, который играл того самого Ведьмака. Но, скорее всего, дело было не в этом, а в банальной ревности.

Виктор искренне считал, что всех врагов людей и Колонии нужно уничтожать полностью и без разговоров. Тут Лика была с ним согласна.

Но какие стихи, какие красивые песни у эльфов, которые бросают родные города! Как же эльфы прекрасны и романтичны, не то что здешние неандертальцы.

А хор продолжал:

Эльфы:

Мы уходили без надежды

И разрушали города

Шаэрраведд

Не станет мир таким, как прежде,

Уже, как видно, никогда.

Города нет.

Но в вечной памяти бессмертных

Проносится через века

Вечный вопрос,

Та капля нашей крови первых,

Что в вечность унесла река.

Вечный ответ… Нет!

Геральт:

Не нужно убивать в себе все чувства,

Достаточно лишь ненависть убить.

Эльфы:

Но быть рабами на своей земле – безумство,

Мы выбираем смерть за право жить.

Геральт:

Но к жизни прошлой эльфам не вернуться,

Всего, что было, людям не простить.

Эльфы:

Мы первые, слёз люди не дождутся,

Цена свободы первых – смерть.

Цена свободы первых – смерть.

Лика вскинула голову и медленно, тихим трагическим голосом пропела:

С нею пали те, кто не меняет честь на страх,

Древний город на века укрыл их светлый прах,

И средь руин тенью жизни ходим мы,

Без страны, без свободы, без надежды, без любви.

Без страны, без свободы, без надежды, без любви.

– Браво! Молодцы! – захлопал в ладоши, удерживая папку с листами под мышкой, новый режиссёр оперы. – Ну что, репетиция окончена. Так, хор ко мне, остальные свободны.

– Дима, – спросила у режиссёра Лика, – я могу идти?

– Да, конечно, у тебя всё отлично!

Польщённая похвалой, Лика взмахнула подолом платья, слово крылом, и быстрым шагом ушла за кулисы, пока оставшиеся участники хора спускались со сцены и собирались вокруг режиссёра, как птенцы возле матери.

Несколько человек после Прорыва поставили в Зелёном Городе рок-оперу по мотивам саги Анджея Сапковского «Ведьмак». Настоящую, с хорошими декорациями и профессиональными артистами. Причём идея получила полную поддержку Администрации Города – людям ведь всегда и везде нужны зрелища.

Бывшую овощную базу № 2 было не узнать. Она превратилась в новый концертный зал для оперной постановки. За несколько месяцев рабочие смонтировали подвесной потолок, поменяли освещение, установили ряды кресел, построили закулисные помещения, провели электричество и сделали многое другое. Теперь здание действительно напоминало настоящий театр, как на Внешней Земле. Может, Администрация так расщедрилась во время эмбарго и войны, чтобы показать жителям Колонии, по крайней мере её столицы, что в Колониях тоже кое-что умеют и многое делают не хуже, чем на Внешней Земле.

Но актёров политические мотивы не интересовали, главное, чтобы деньги обещанные выделяли, а то, что репетировать приходилось поздно ночью для экономии электричества, так это дело привычное.

– Лика, – певицу окликнул её партнёр по сцене Гоша Лопухин. Высокий, длиннолицый, в своем сценическим костюме: в кольчуге и с мечом. – Ты сегодня пойдёшь с нами отдыхать? После репетиции.

Лика любила проводить время в хорошей компании, и ей всегда и в любом месте были рады, но сегодня она действительно была занята. Брата дома не было, но он обещал вернуться вечером. Вернётся точно, потому что дал ей слово, и Лика хотела застать его дома.

– Ой, нет, Гош, извини, сегодня не получится. Дела, сам понимаешь…

– Может, дела подождут? – Вид у «ведьмака» был расстроенный, чтобы не сказать обиженный.

– А вот обижаться, Гоша, не надо, тебе это не идёт. Ты мне всегда нравился весёлым. Пока.

Лика игриво поцеловала партнёра в щёку и ушла, подобрав платье, чтобы не разорвать его о закулисный мусор.

У неё, с тех пор как она помирилась с братом, не было других мужчин. А вот у Виктора женщины были, да и у Лики, честно говоря, тоже. Ничего не поделаешь, молодая кровь и долгая разлука. Но любил Виктор только сестру, так разве не глупо после этого ревновать его к… случайному объекту для снятия стресса во время рейда. А отношения Лики с девушками это вообще – лёгкие шалости.

Уже в гримёрной, когда Лика с наслаждением избавилась от неудобного платья и переоделась в привычные приталенные джинсы и клетчатую рубашку, она вытащила из сумки маленький флакон синего стела и привычным жестом впрыснула несколько капель в нос с помощью специального дозатора. Резкая боль пронзила голову, отдалась в зубы, но через мгновение боль исчезла, она ощутила расслабление, приятное тепло разлилось по всему телу.

Лика резко встряхнула головой и с силой потёрла виски. Почти сразу же она услышала тихий шорох за дверью. Лика разъярённой рысью прыгнула к двери, раскрыла её и втянула внутрь стоявшего в коридоре человека.

– Ну поймала, поймала.

– Аглая, ты что тут караулишь? – изображая недовольство, спросила певица.

Она встала у девушки за спиной, одна рука обнимала шею, вторая прошлась по животу, поднялась вверх и накрыла небольшую, ещё подростковую грудь.

– Хотела узнать, здесь ли ты, – прерывистым голосом ответила Аглая. – У меня сегодня дома… он… ай, ну, Лика, прекрати! – взмолилась волшебница, но её рука сама собой опустилась к джинсам подруги.

– Здесь нельзя… – проворковала Лика на ухо Аглае и отпустила её.

Та быстро развернулась.

– Да, ты права. У меня сегодня отец дома и завтра тоже. Приходи ко мне послезавтра, – тяжело дыша, вымолвила девушка.