Общий враг - Павел Мамонтов

– Гранаты к бою!

Гранат у меня не было, поэтому я просто стрелял и краем глаза смотрел, как один за другим летят вниз десятки ребристых кругляшей. Череда глухих хлопков – и шевелящуюся массу чудищ разорвала полоса взрывов. Я никогда не видел, чтобы на таком близком расстоянии разом взрывалось столько гранат. Это было похоже на стену из огня и дыма. А до меня дошёл смрад, исходивший от тварей. Это был едкий запах гари с примесью тлена, как от сгоревшей бронетехники, в которой остались люди. Вдруг пахнуло грозой, я ощутил порыв свежего воздуха. В небе над скопищем тварей вспыхнуло несколько сине-фиолетовых полос, будто молний. От них вниз посыпались огненные всполохи.

А нечисть сделала то, чего я от неё не ожидал. Она отступила. Стало очевидно, что это все-таки не тупой гон, который случался очень редко, да и не в таких количествах, а тварями кто-то управлял. Монстры отошли за вал своих же трупов и, похоже, начали перестраиваться. Теперь всё решало только время. С начала боя прошло не больше пяти минут, а мы уже истратили большую часть боезапаса. У меня осталась одна обойма к «стечкину» и два рожка к автомату, у остальных и того меньше. Мины намного реже летели через стену, видимо, у артиллеристов запас снарядов тоже подходил к концу. Вопрос был в том, успеет ли нечисть перестроиться, слитно ударить и перебраться через стену, или из Зелёного Города все-таки прибудет подкрепление.

Из-за вала трупов снова послышался срежет, писк и вой. Твари пошли в атаку. Выстроившись двумя клиньями, они перемахнули через завалы убитых и устремились прямиком к ближайшим дотам. «Утёсы», захлёбываясь, ударили в упор, со стены по монстрам стреляли автоматчики. Перед амбразурами тут же образовалась куча дёргающихся тел, но монстры лезли без остановки, кишели, как вода в бурной реке, и очень скоро «затопили» дот. Даже если расчёты пулемётчиков успели отступить, вести огонь они всё равно уже не могли. Я выпустил весь магазин автомата по ближайшему клину. На колючую проволоку в трёх метрах от меня прыгнуло существо, похожее на помесь полуметрового кузнечика с пауком. Тварь дёргалась на колючке, пытаясь вырваться, стрекотала длинными задними лапами и сучила небольшими передними вдоль мохнатого брюха. Я разнёс ей голову двумя выстрелами из АПС, тварь продолжала дёргаться, но уже не так активно.

Над стеной раздалось три пронзительная свиста и громкий выкрик:

– Шестая и седьмая рота!

Бойцы названных соединений через люки в настиле уходили с гребня частокола. Ну что ж, если понадобится охранять узкий коридор второго яруса от нечисти, я там с АПС больше пригожусь.

– Лови! – крикнул я ближайшему наёмнику и бросил ему последний магазин к автомату. После чего открыл люк под ногами и спустился вниз. Сразу стало трудно дышать. На втором ярусе было очень жарко, душно, воздух пропитался пороховыми газами. Откуда-то снизу донеслось:

– Держи дверь на третьем! Держи, не впускай!

Я вынул нож и побежал на крики, но тут меня окликнули.

– Сюда, скорее! – попросил молодой наёмник, стоявший у бойницы.

Я рванул к нему… и уже в последний момент успел уйти с линии атаки. Отшиб в сторону стреляющий автомат. Выстрелил несколько раз в грудь наёмнику. Сделал шаг вперёд и ударил его ножом точно в висок. И только тут увидел, что к затылку парня через бойницу тянется тонкая склизкая трубка, похожая на кишку. Я ударил по ней ножом, обрубок, фонтанируя белой жидкостью, втянулся обратно в бойницу, а наёмник упал как подкошенный.

Секунду я раздумывал, куда бежать, но, как только определился, услышал жуткий звук. Это был низкий вибрирующий рык, исходящий, казалось, отовсюду, проникающий сквозь стены и пробирающий тебя насквозь. Подавив страх, я осторожно выглянул в бойницу, надеясь увидеть, что же ещё за мерзость вылезла из Северных Развалин. А когда увидел – пулей побежал наверх.

Серо-коричневой полосой за чёрным ковром нечисти стояли нелюди: неандертальцы и снежные люди, тролли. Я, да и вообще никто из нас, стоявших на стене, никогда не видел разом столько коренных жителей Мира. Их были тысячи. Именно от них исходил вибрирующий рёв. Я смотрел на них со стены и ждал, когда они пойдут в атаку. Вот строй нелюдей зашевелился и выпустил сотни копий. До нас было слишком далеко, так что копья ударили в толпу нечисти, потом еще и ещё раз всё повторилось.

Нелюди тащили с собой по три-четыре копья и метали их друг за другом. А меня вдруг переклинило, перед глазами возникло видение – картина, которую я видел прошлой осенью. Будто я верхом вместе с другими всадниками атакую строй врагов, прикрывшихся красными щитами. И от него тоже летят в нашу сторону тысячи копий. Я мотнул головой, отгоняя наваждение, и снова переключился на поле боя.

Копья нелюдей оказались даже эффективнее пуль: пронзённая дротиком тварь гораздо больше теряла в боеспособности, чем простреленная пулей. Но это уже не имело никакого значения. Потому что нечисть больше не лезла остервенело на стены, а с визгом бежала врассыпную. Неандертальцы и снежные люди наступали и добивали топорами тварей, которые не успели сбежать. Из рядов нелюдей вышел вперед снежный человек, покрытый серебристой шерстью, громко заревел и постучал себя в грудь.

«Энт Гар, чтоб его», – с улыбкой подумал я.